– Уходи! – крикнул кто-то.
– Да, покинь нас, бесклановый! – присоединился к нему второй голос.
– Но вы от этого ничего не выиграете! – крикнул кто-то из задней части толпы.
Эти слова заставили толпу остановиться, головы начали поворачиваться на голос, – у стены дома стоял Венн.
– Вам не принесет пользы изгнание Кахана, к тому же тут нет его вины. Он таким родился, и ничто не может этого изменить. – Голос Венна стал более тихим ближе к концу фразы.
– И что ты об этом знаешь? – сказал Онт. – Ты всего лишь ребенок Рэй, которого привели сюда, чтобы пустить первую кровь.
– Ребенок Рэй, – тихо сказал Венн. – Да, так и есть. – Трион стер синюю линию над глазами, размазав по лицу краску. – Я присутствовал, когда Сорха получила приказ Высокой Леорик. Они хотели не только Кахана. – Венн оглядел толпу. – Да, их послали, чтобы его убить, но также всякого, кто его знал, или говорил с ним, или просто видел. Они собирались стереть всех вас с лица Круа. Ферму Кахана, вашу деревню и все вокруг нее.
Тишина.
Тишину нарушил вопрос:
– Почему? – Спокойно и недоверчиво.
Венн обхватил себя руками и опустил глаза.
– Я не знаю, – ответил трион. – Но она отдала именно такой приказ.
– Высокая Леорик хотела, чтобы мы все умерли? – спросил Онт.
Венн покачал головой:
– Не Высокая Леорик, – сказал он. – Приказ пришел с юга. От Капюшон-Рэя в Тилте.
Жители деревни посмотрели друг на друга.
– И что нам теперь делать? – спросила одна из ткачих, Манха. – Куда идти?
Кахан выступил вперед.
– В лес, – ответил он, по толпе пробежал дружный вздох. – Я знаю, что это вас пугает, но если вы останетесь здесь, вас ждет смерть.
Тревога, беспокойство – никому не понравились его слова.
– Он прав, – сказала Леорик Фарин. – Он прав.
– Мы не можем, – заговорила Илда, которая выглядела сломленной. – Лес несет смерть, я очень хорошо это знаю. Кроме того, здесь наше место в Круа, наша земля, мы много поколений на ней живем. Мы не можем уйти отсюда.
– Мы должны, – возразила Фарин. – Я пришла сюда из Джинненга, – сказала она. – Я последовала за родословной моей матери обратно в Харн. И начала новую жизнь. Мы все сможем это сделать.
– И стать форестолами? – прозвучал вопрос из толпы. – Людьми вне закона?
– Нет, – возразила Фарин. – Мы останемся прежними. Та же деревня, только в другом месте. Мы все отстроим заново.
– Земля под нашими ногами, – заявил Онт, – вот что мы такое. Если мы отсюда уйдем, то предадим наших предков. И станем бесклановыми.
– Или так, или мы все погибнем, – сказала Фарин.
Снова воцарилась тишина. Люди столкнулись с проблемами, которые оказались выше их понимания. Перед выбором, не обещавшим им ничего хорошего. Стать бесклановым значило превратиться в ничто, одну из форм смерти.
– Может быть, существует другой путь, – неожиданно заговорил Дайон и вышел вперед. – Возможно, мы сможем предложить Рэям сделку, – продолжал он. – И станем для них полезными. Чтобы они захотели сохранить Харн.
– Как? – спросил Онт. – У нас нет ничего, что они не могли бы взять сами.
– Я думаю, у нас есть, – сказал Дайон.
Фарин повернулась к нему.
– Остановись, – прошипела она.
Сердце Кахана сжалось. Он знал, что сейчас скажет Дайон, понимал, как это прозвучит для жителей Харна, но не сомневался, что не принесет им пользы.
– Это может помочь, – возразил Дайон.
Фарин отвернулась от него, с трудом сдерживая гнев. Она не могла смотреть на своего помощника, но ее возмущение не остановило Дайона.
Кахан не испытывал гнева.
Но у него возникло ужасное ощущение, что события вышли из-под его контроля.
Он понимал, что эта дорога заканчивается и он ничего не сможет изменить.
– Произошел древопад, – сказал Дайон. – В Вирдвуде.
Молчание. Но теперь у него появился другой оттенок.
– Древопад. – Манха, ткачиха, почесала голову. – Где? В Северном Вирдвуде? Ты уверен?
– Да, – ответил Дайон.
– И вы держали это в тайне? – спросил Онт.
– Ты не понимаешь, – вмешалась Фарин. – Древопад приведет их сюда, как уже случилось с Каханом. Это не предмет для торговли. Просто еще один повод, который грозит нам всем гибелью.
– Я подумал и об этом, – продолжал Дайон. Теперь он завладел всеобщим вниманием, ведь они отчаянно нуждались в надежде. Любой надежде, и Дайон ее им давал, хотя она была фальшивой и глупой. – Мы отправим к ним людей, – сказал он. – Но тех, кто не знает, где именно произошел древопад. Вирдвуд огромен, они могут потратить годы на поиски. Мы убедим их согласиться оставить Харн в покое в обмен на то, что покажем им место. Мы будем работать с ними, помогать им.
Он овладел толпой, по крайней мере большей ее частью. Те, кто служил, был солдатом и встречал Рэев, молчали. Но остальные, те, что провели в маленькой деревушке всю жизнь, отчаянно хотели верить в то, что сказал Дайон. Фарин подошла ближе к Кахану.
– Он сам не понимает, что убивает всех, кто здесь есть, – прошептала она.
Кахан кивнул.
– Ты, я, Венн, Юдинни и все, кто согласится пойти с нами… – тихо ответил он. – Мы должны покинуть Харн, Фарин.
Она поджала губы. Сделала глубокий вдох. Покачала головой:
– Это мои люди, лесничий, я не могу их оставить.
