Боги Вирдвуда полностью

– Мы сделаем их полезными. Ты не хуже меня знаешь, что сражение бывает проиграно в голове еще до того, как это происходит на поле. – Она посмотрела на него. – И далеко не у всех главное желание состоит в том, чтобы умереть.

Сначала возрожденная не шевелилась, но потом медленно и величаво кивнула.

– Верно, – сказала она. – Я буду об этом помнить. – Она повернулась к Юдинни и Венну.

Сегур все еще оставался на шее у монашки. Венн тянул за собой связку веток и что-то бормотал себе под нос.

– Что за дар ты нам принес? – спросила Фарин, указывая на дерево, которое Венн тащил за собой. – Эти ветки не выглядят достаточно прочными, чтобы укрепить стену.

– Оно для других целей, – ответил Кахан. – Мы принесли ветви короно-древа и крест-куста.

– Зачем? – спросила Фарин.

– Будет лучше, если я расскажу всем сразу, – предложил Кахан.

Он сомневался, что жителям деревни это понравится, но лучше попытаться убедить всех сразу.

– Я их позову.

Фарин зашагала в сторону деревни и закричала, чтобы люди собрались на площади.

Возрожденная осталась с Каханом.

– Приглядывайте за ней, – сказал он.

– Мы служим тебе, – ответила она.

Ее голос был таким же мертвым, как она сама.

– Вы служите мне и чего-то хотите от меня, – сказал он. – Я намерен защитить деревню, а для этого мне необходима она. Жители никогда не будут верить мне так, как ей. – Возрожденная посмотрела на него – ее безмятежное лицо казалось высеченным в шлеме. – Так что охраняй ее, чтобы помочь мне.

– Я уже забыла, как сложно иметь дело с живыми, – призналась она.

– Ну, так привыкай, – посоветовал Кахан.

– И ты подаришь нам смерть.

– Если смогу, да.

Возрожденная постояла неподвижно несколько мгновений, затем кивнула и последовала за Фарин.

А Кахан, в свою очередь, пошел за ней, но замедлил шаг, пропуская вперед Юдинни.

– Ты не идешь, Кахан? – спросила она.

– Я немного задержусь, Юдинни, – ответил он. – Иди с Фарин и помоги ей собрать жителей деревни, благослови их, если это поможет.

Монашка кивнула, но как только сделала первый шаг на деревянный мостик, переброшенный через ров, Сегур спрыгнул с ее плеч и побежал к Вудэджу.

– Для яростного охотника, – сказала Юдинни, – этот гараур ведет себя слишком трусливо.

– Он избегает людей, – сказала Фарин, – может быть, это мудро?

Юдинни рассмеялась.

– Может быть, – ответила она, переходя ров по деревянному мостику.

Колья, торчавшие с другой стороны, выглядели новыми. Кахан посмотрел вниз. Жители деревни использовали и старые колья.

Их установили на дне рва. Хотя он шел медленно, Кахан не услышал шагов Венна, шедшего по мосту за ним. Трион стоял по другую сторону рва. Он смотрели на Кахана, синяя линия на лице уже перестала быть яркой, на бритой голове начали расти темные волосы. Он бросил вязанку с ветвями, и та покатилась по земле.

– Что ты делаешь, Венн? – спросил он. – Харн нуждается в том, что ты принес.

– Но не во мне, – сказал Венн. – Во мне деревня не нуждается.

– Деревня нуждается в каждом из нас, Венн.

Трион покачал головой:

– Нет, я думал над тем, что ты сказал форестолам. – Он отвернулся и потер голову с отраставшими волосами. – Рэи приходили за мной. И снова придут. Эти люди, – трион указал на Харн, – ты им необходим, чтобы за них сражаться. – Венн оглянулся на Вудэдж. – Но я им не нужен. Я не буду сражаться, но именно из-за меня сюда придут Рэи.

Кахан почувствовал смущение, он не понимал, почему у триона возникли такие мысли.

– Венн, – сказал Кахан, перешел через мостик и положил руку ему на плечо. – Рэи возвращаются из-за меня. Именно я причина того, что они хотят стереть с лица земли деревню. Мы оба знаем, кто я такой, новые Капюшон-Рэи не могут допустить ни малейшей конкуренции.

– Но форестолам ты сказал совсем другое.

Трион отвернулся, чтобы скрыть слезы – так ему показалось.

Испытывал ли он такую же тревогу в молодости, искал ли во всем свою вину? Кахан не помнил, но его юность никто не назвал бы обычной. Однако он не думал, что у Венна было иначе.

– Ты прекрасно знаешь, что форестолы ненавидят Рэев. – Венн пожал плечами. – Если бы я рассказал им, кто я такой, они убили бы меня на месте и даже не стали бы слушать, что я скажу. – Он повернул голову триона к себе; слезы оставили синие следы на его щеках. – Рэи здесь из-за нас обоих, это правда. Но именно я привел их в Харн. – Он попытался отыскать слова поддержки, но прошло слишком много времени с тех пор, как он кого-то утешал, однако сейчас ему этого очень хотелось. – Если ты решишь уйти, я не стану мешать. – Он посмотрел через плечо и продолжал, понизив голос: – Правда в том, что отсюда едва ли кто-то уйдет. – Трион посмотрел на Харн. – Ты знаешь, как действуют Рэи, Венн, – продолжал он. – Ты знаешь, что все в деревне погибнут.

– Но не я. – Трион выглядел встревоженным. – Они меня не убьют.

– Я бы не был так в этом уверен, Венн. Ты их предал, – сказал Кахан.

Трион отвернулся. Посмотрел вниз. Потом сделал глубокий вздох.

– Они не причинят мне вреда, Капюшон-Рэи нуждаются во мне. – Затем он заговорил очень быстро: – Без меня мир будет невозможно повернуть.