Она повернулась, внимательно осматривая деревню.
– Похоже, у тебя есть армия и форт для будущих игр, – добавила она.
Кахан промолчал.
Форестол повернулась к Фарин:
– Мы почти не ели последние несколько дней, были слишком заняты, убегая от тех, кто охотился на нас, – сказала Анайя.
– Мы вас накормим, – ответила Фарин. – Подходите к деревенскому костру.
Она повела их к костру, горевшему у святилища. Когда Кахан последовал за ними, он услышал, как кто-то из жителей пробормотал:
– Лесные разбойники… зачем они нам здесь?
Кахан повернулся – эти слова произнес один из ткачей.
– Они тебя пугают? – спросил Кахан. Ткач пожал плечами. – Они пугают и Рэев.
Он повернулся и пошел к дому Леорик, и возрожденные вновь встали на страже у двери.
Венн сидел внутри и ел похлебку из миски, не дожидаясь, когда Кахан начнет его заставлять. Сегур устроился рядом с ним и не сводил глаз с миски с похлебкой, периодически негромко повизгивая.
– К тебе возвращаются силы, – сказал Кахан.
Трион кивнул.
– Это странно, Кахан, казалось, будто я летал во сне, а теперь у меня возникло ощущение, что земля возвращает мне силу. – Он отправил еще немного похлебки в рот, а потом поставил миску рядом с Сегуром. Гараур мигом проглотил все, что в ней оставалось, – казалось, он уже очень давно ничего не ел. – Пришли Рэи?
– Пока нет, но они будут здесь завтра – самое позднее. Мы уйдем ночью. – Венн посмотрел на него: – В чем дело, дитя?
– После всего того, что ты сделал и говорил, ты оставишь их Рэям? – спросил Венн.
– Они показали свою истинную сущность, Венн. Они убили бы тебя, потому что подумали, что ты причинил вред сапожнику.
Трион положил руку на голову Сегура.
– Ты с самого начала говорил мне, что я должен стать такими, как они.
– Я ошибался. – Венн покачал головой: – Мы никогда не станем их частью. Они нас не хотят. Нам не следует здесь находиться.
– Нет, ты неправ. – Кахан не ответил, он был удивлен. Трион посмотрел на него: – Ты можешь исцелять людей, Кахан?
– Ты же знаешь, что не могу.
– А я не знал, что могу. – Он посмотрел на Сегура, который поднял голову, надеясь получить еще еды. – Юдинни сказала, что все вещи связаны через паутину Раньи.
– Юдинни – монахиня, а они много чего говорят, – проворчал Кахан.
– Лес исцелил нас, мы лежали здесь, Кахан, и ощущали его через паутину. И молитвы Юдинни, несмотря на закрытую дверь. Мы знали: деревья слушали, и их жизнь пульсировала в нас. Сегур отдавал нам свое тепло. Мы чувствовали все вокруг нас. Мертвую землю… – Венн дважды ударил по утоптанному полу, – но она совсем не мертва. Она сражается с болезнью синих вен, как мы с Рэями.
– Одна перенесенная болезнь, Венн, не делает из тебя мудреца. Ты все еще слаб и продолжаешь исцеляться. Вероятно, ты что-то слышал и построил…
– Я никогда не встречал Рэя, способного исцелять. Как и ты, – тихо сказал Венн. – Однако мы здесь и скоро окажемся посреди трудного сражения. Если Юдинни права и все вещи связаны, значит, нам следует находиться именно здесь.
Трион бросил на него невинный взгляд.
– Венн, – прошипел он, наклонившись к нему, чтобы он услышал его тихий голос. – Три сотни солдат и Рэи уже близко. Они потребуют нас выдать, и деревня подчинится. Они простые люди, с простым пониманием мира. Я увидел это, когда они обратились против тебя, я обманывал себя, когда думал, будто они способны быть другими. Они напуганы, и у них есть на то все основания.
– Может быть, ты сам напуган.
Он обернулся и увидел в дверях Юдинни.
– Тебе здесь нечего делать, монашка, – прорычал Кахан.
– Может быть, ты боишься того, что ты ошибся и они тебя не отдадут. И тогда тебе придется перестать убегать и отыскать способ спасти этих людей.
– Сюда идет армия, Юдинни, – сказал он. – Сотни…
– Дайте мне сотню хорошо владеющих лесными луками стрелков, и я разобью любую армию Рэев Круа, брошенную против меня.
Он повернулся.
Венн смотрел на него.
– Я думал, ты знаешь, что не стоит бросать мне в лицо сказанные мной слова, Венн. Кроме того, жители деревни недостаточно хорошо обучены. Они только начали тренировки.
– Я не уйду, – сказал Венн, – я там, где мне следует быть. Теперь я в этом уверен.
– И я не стану тебя останавливать, Кахан, если ты захочешь уйти, – заявила Юдинни.
Лесничий встал.
– Вы глупцы, готовые умереть.
Он вышел.
Возрожденные сделали попытку последовать за ним.
– Охраняйте Венна, – сказал он. – Мне нужно побыть одному.
Он нашел тихий уголок, где смог выпустить наружу ярость. Пусть все они умрут, какое ему дело? Он не принадлежал к их числу. Он ошибался, когда думал, что такое возможно.
– Леорик рассказала мне о твоем плане. – Он повернулся и обнаружил у себя за спиной форестола Анайю. – День удерживать Рэев, а потом увести этих глупцов в лес, когда они поймут, что деревню невозможно защитить. – Он ничего не ответил. – Ты ведь знаешь, что, скорее всего, лес их убьет? – Она вытащила что-то из зубов и посмотрела на свои пальцы.
– Я не останусь, чтобы сражаться. То, что они станут делать, меня больше не касается, – заявил Кахан.
Она рассмеялась.
– Все командиры испытывают страх в ночь перед сражением, – сказала Анайя.
