И она повела его из своего дома через тихую деревню к лесным воротам, где караван готовился отправиться в путь.
Он оказался больше, чем Кахан ожидал. Плот не висел на летучей лозе, как обычно, а удерживался над землей при помощи сети с сотней или более того молодых летучих пастей, каждая величиной с человеческую голову. Они метались взад и вперед, хватались за края сети извивавшимися щупальцами и пытались выбраться.
Сенгуи, фермер, которая выращивала летучие пасти, тщательно проверяла узлы, чтобы убедиться, что никому из них не удастся сбежать. С другой стороны стоял Гарт, который проверял края плота на прочность. Рядом с ним возвышался мясник Онт, огромный мужчина, который был заметно крупнее Кахана, – лесничий никогда его не любил.
– …И я тебе скажу, – гудел Онт, – у меня есть еще сушеное мясо, и я хочу его отправить.
– Мясо и шкуры, – тихо сказала Сенгуи, – тяжелые. Сеть не выдержит больше пастей, чтобы сбалансировать груз.
– Тогда возьми другую сеть, – сказал Онт.
– Остальные слишком молодые, их никто не купит. Если ты хочешь добавить еще товары, тебе придется договариваться с Гартом. – Торговец шерстью улыбнулся и покачал головой, глядя на Онта. – Если ты дашь цену Дийры, которую она заплатила, чтобы я убрал свою шерсть и заменил ее шкурами, я возьму твои монеты.
Онт запыхтел, но ничего не ответил. Кахан отвернулся от споривших торговцев и посмотрел на Леорик.
– Ты сказала мне, что я тебе нужен из-за моих размеров, – сказал он, – но Онт намного крупнее меня.
– Двое больших мужчин лучше, чем один, верно? – Она пожала плечами. – Во всяком случае, так говорят.
– Только не нужно пытаться отвлечь меня шутками. – Начало искренней улыбки исчезло с ее лица, когда она услышала его серьезный тон. – Скажи мне, почему ты на самом деле хочешь, чтобы я отправился с твоими торговцами, или я уйду.
Кахан посмотрел на нее.
Она посмотрела на него.
«Интересно, что она обо мне знает?» – подумал Кахан.
Или он скрывал свое прошлое не так хорошо, как ему казалось, и эхо его профессии воина всюду следовало за ним? За ним оставались алые следы крови, которую он пролил.
– Если ты солжешь, Леорик, я уйду. Почему я тебе нужен?
Она сделала глубокий вдох.
– Хорошо, я знаю, что мы не можем ничего противопоставить их оружию трусов.
– Ты думаешь, что еще один человек способен остановить группу форестолов, вооруженных луками? – Огонь у него внутри стал гореть ярче. – Очевидно, ты никогда не видела в деле хорошего лучника. – Ему не следовало удивляться, что она не была знакома с луками: их запретили во всем Круа, и народ их презирал. – Почему не пригласить Рэев? Они защитят твою деревню и накажут форестолов за нападения, в особенности если они используют луки. Они не терпят оружия, которое способно убивать с такого расстояния.
Она выдохнула, взяла его за руку и отвела в сторону от торговцев – те продолжали спорить, не обращая на Кахана внимания.
– Я ничего о тебе не знаю, лесничий, – сказала она, – даже твоего настоящего имени. Но мне известно, что ты отличаешься от других людей, – продолжала она, склонив голову, чтобы напомнить, что торговцы находятся рядом. – Ты видел мир, ты его знаешь, и не только как солдат, марширующий, чтобы сражаться, не видевший ничего, кроме лагерей и полей сражений. – Она вглядывалась в его лицо, пытаясь отыскать признаки того, что права. – Я правлю этими людьми, а они ничего не знают о Рэях, если не считать историй о великих героях. Для них Рэи – это воины, которых можно увидеть издалека на поле сражений. Но нам ведь известна правда о них, верно? Наши лидеры жестоки, и они будут плохо обращаться с моими людьми, если я их призову. – Тут он не мог ей возразить. – Ты лесничий, ты знаешь лес и его правила. – Она посмотрела на продолжавших спорить торговцев. – Они будут спорить и думают, что лучше форестолов. Они попытаются с ними сражаться, если их встретят. В лучшем случае они потеряют все, в худшем – превратятся в трупы, кормящие деревья и грибы. – Она снова перевела на него взгляд. – Я надеялась, что ты сможешь договориться с форестолами о сделке, чтобы они разрешили вам пройти.
– А тебе известно, почему они на вас нападают? – спросил он. Она снова повернулась к каравану. – Ты должна послать им сообщение, предложить форестолам часть товаров, а также место для торговли, если они пожелают его получить – если они оставят тебя в покое.
Она посмотрела на него.
– Ты думаешь, я не пыталась? – Фарин вздохнула и понизила голос: – Харн умирает, лесничий, нам необходима торговля с Большим Харном. Это наша связь с небесными плотами, а оттуда с остальным Круа. Синие вены отравляют наши поля, и без торговли лес заберет Харн, и его население потеряет все.
За их спиной караван наконец пришел к согласию, торговцы надели веревочную упряжь и начали движение через деревню.
Кахан смотрел, как они проходили мимо, сеть с летучими пастями подпрыгивала над тяжело груженным плотом. Они прошли мимо, не глядя на него. У ворот Тилт ждали два стража и монах Тассниг, который держал кричавшего хисти за уши.
