– Конечно. Сомневаюсь, что я заведу еще. Но после… – Я медлю, смотрю себе в колени. – После ссоры с той ночи мне нелегко пришлось. Я перестала ходить к психотерапевту, обманывала себя уговорами, что, наверное, стоит попытаться восстановить отношения с Мэттом и что еще один ребенок все исправит.
Джейми тянется к моей руке, я сжимаю его пальцы.
– Мой мир просто сошел с рельс. Довольно быстро стало очевидно, что ничего такого не случится. Какое-то время я была словно в свободном падении. Но, по сути, Аделаида во многих смыслах меня спасла. – Я улыбаюсь. – Она дала мне что-то, на чем я смогла сосредоточиться. Я люблю своих девочек, я снова нашла тебя и возобновила недавно походы к Джейн – в настоящий момент в моей жизни происходят большие, здоровые перемены к лучшему.
– Похоже на то! Но почему… – нерешительно спрашивает он, – почему ты разыскала меня именно теперь?
Я делаю глубокий вдох, готовясь произнести речь, которую репетировала много недель.
– Я много думала в последние несколько месяцев. Нет, на самом деле лет. И одно поняла точно: мне лучше, когда ты есть в моей жизни. Я знаю, что не могу получить тебя так, как хотелось бы. Наконец я это признала.
– Но …
– Нет, пожалуйста, – прерываю я, кладя руку ему на колено. – Я должна закончить. Я сотню раз все репетировала, и мне без того достаточно тяжело. Долгое время я цеплялась за проблеск надежды, что ты наконец поймешь, что то, что было между нами, настолько особенное, настолько прекрасное и удивительное, что однажды проснешься и поймешь, что я нужна тебе больше, чем твоя жена. Последние несколько лет заставили меня понять, что такого никогда не случится. Полагаю, я стала взрослее, не такой эгоистичной. Я знаю, что – если говорить честно – чувство вины в эти годы тебя мучило больше, чем меня. Если ты можешь присутствовать в моей жизни только как друг, пусть так и будет.
Старая Стефани поклялась бы, что под конец этой речи заметила, как в его лице промелькнуло разочарование, но я ее игнорирую.
– А такое вообще возможно? Чтобы мы были друзьями? Именно друзьями? – спрашивает Джейми.
– Надеюсь. – Я вздыхаю. – Я страшно по тебе скучала.
– И я, – улыбается он.
– Когда я увидела тебя тем вечером в Кембридже, во мне все перевернулось, Джейми. Я пытаюсь быть лучшим человеком, и я поняла, что не смогу этого сделать, не разобравшись в том, что для меня важнее всего. А это ты.
Джейми обнимает меня. Так обнимают друга: не слишком крепко, не слишком долго.
Я провожаю его до лифта в фойе и там прощаюсь. Звякнув, разъезжаются двери, он входит, поворачивается ко мне лицом.
В течение прошлых девяти лет всякий раз, когда я прощалась с ним, у меня возникало такое чувство, будто весь мой мир рушится. Будто земля уходит у меня из-под ног и я падаю. Каждый раз меня душила печаль, что он уезжает.
Но сегодня все иначе. Сегодня – первый раз, когда я улыбаюсь, когда Джейми уходит, потому что кое-что изменилось. Я не уверена, что именно и почему. Но изменилось.
Возвращаясь к себе в кабинет, я слышу, как мой мобильный телефон трижды звякает, оповещая о текстовом сообщении. Я открываю его посмотреть, от кого оно.
«Сообщение с неизвестного номера».
Я удалила номер Джейми в ночь нашей ссоры, поэтому его имя не высвечивается, но я знаю, что это от него. Улыбнувшись, я смахиваю экран и быстро ввожу код-пароль, после чего открывается сообщение. В нем говорится просто:
«Вторая строфа».
Ссылка в сообщении перебрасывает меня на ролик на YouTube, Принц поет «Пурпурный дождь». Гитарное вступление, запоминающиеся аккорды. Вторая строфа словно бы написана про нас. Я слушаю, как взмывает притягательный голос, как вступает гитарное соло, от которого на глаза наворачиваются слезы. У меня мурашки бегут по всему телу, я опускаюсь на диван, где каких-то несколько минут назад мы сидели вдвоем. К тому времени, когда Принц выводит финальные ноты, я улыбаюсь. Я чувствую себя странно счастливой. Никогда раньше я не была так уверена в чувствах Джейми ко мне.
Я абсолютно ничего не могу поделать в этой ситуации. Не в том дело, «достаточно ли он счастлив» со своей женой или «достаточно ли он меня любит». Все гораздо сложнее, у нас всегда все было гораздо сложнее.
Досмотрев ролик до конца, я закрываю YouTube и берусь за повседневные дела.
Пока песни довольно.
«Совершенство красоты в изломанном мире».
Такова тема для художественного конкурса.
Я много и усиленно над ней размышлял. Полотна – не просто картинки, они говорят тысячи слов. Я гораздо лучше могу выразить то, что хочу, через живопись, чем на бумаге. Но тут важно все сделать правильно.
