Больше никаких секретов полностью

— Расстроен — это не то слово, сеньорита. Он просто был сам не свой. Я думаю, что он очень к вам привязан.

Эти слова позволили Саре на несколько секунд испытать блаженство. Но она сразу вспомнила, что все это было до того, как Стерлинг узнал о беременности. Теперь он настроен к ней крайне враждебно.

— Могу я что-нибудь для вас сделать, сеньорита?

— Нет, спасибо, Мануэль. Я немного устала, и мне хочется спать. Еще раз спасибо за прекрасные цветы.

— Ты уже проснулась?

— Да, — ответила Сара, повернув голову.

Когда Стерлинг принес ее в дом, комната была залита светом полуденного солнца. Сейчас уже стемнело.

— Я все это время спала?

— Несколько часов, — сердито сказал Стерлинг. — На кухне для тебя обед. Я пойду разогрею в микроволновке.

— Я не голодна.

— Я уже слышал это раньше. Кажется, ты всегда была не очень-то голодна… — последние слова он сказал, явно пытаясь передразнить Сару, — с самого первого дня нашего знакомства. Тогда я подумал, что ты чем-то отравилась в кафе. Теперь же я знаю, в чем была настоящая причина. Но разве беременная женщина не должна есть за двоих?

— Я беременна в первый раз и ничего об этом не знаю.

— Ну, хотя бы не отрицаешь этого. — Его взгляд был полон презрения.

Сара опустила глаза. Она должна стойко держаться, несмотря на то, что высокомерие Стерлинга оскорбительно.

— Конечно, не отрицаю, — спокойно ответила Сара.

— Судя по всему, ты даже гордишься этим.

— Мне нечего стыдиться.

— Тогда скажи, пожалуйста, почему ты говорила, что еще девственница?

— Я никогда такого не говорила.

— Позволь… — начал было Стерлинг.

— Я говорила, что отрицательно отношусь к сексу.

— Я думал, что ты — девственница, — Стерлинг был возмущен. — Когда я пытался до тебя дотронуться или поцеловать, ты вела себя, как испуганный заяц.

— Из чего ты и сделал эти выводы. Неправильные, как видишь.

— Теперь я понял. Но почему ты не прояснила ситуацию? Почему?

— Была причина, — тихо сказала она.

— Верю, что была… Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Ты должен понимать, что я не стану этого делать сейчас.

Его взгляд становился все более тяжелым.

— Ты была так невинна, так застенчива. Но Господи, Сара, когда я вспоминаю, какого дурака я свалял, то не знаю, куда мне деваться. Я так хотел обладать тобой, но думал, что тебе нужно время, чтобы решиться.

— Ты правильно думал.

— Я хотел делать все так, как хотела ты. Ты знаешь, почему?

— Нет. — Сара не понимала, почему дрожит.

— Я влюбился в тебя, Сара.

— Влюбился?

— Я думал, что тебя это шокирует.

Сара недоверчиво посмотрела на Стерлинга. Радость переполняла ее. Стерлинг любит ее. Она была готова сказать ему, что тоже любит его. Но увидела выражение его лица. Он явно был раздражен. Взгляд был тяжелым. Сара поняла, что, когда говорил о любви, он говорил о ней в прошедшем времени. И те чувства, которые он когда-то испытывал к ней, уже мертвы. Именно поэтому ее признание в любви абсолютно не нужно.

— Что меня действительно шокирует, так это то, что ты осуждаешь меня.

— Неужели? — с издевкой спросил Стерлинг.

— В том, чтобы быть матерью-одиночкой, нет ничего постыдного. У одинокой женщины есть все права иметь ребенка. И к твоему сведению, я буду любить своего ребенка, независимо от того, замужем я или нет. Я уже люблю его, Стерлинг. И я никому не позволю оскорблять меня и моего малыша… ни теперь, ни когда-либо.

— Прекрасная речь, Сара. — Он негодующе посмотрел на нес. — Но ты забыла о его отце. Где он?

— Это тебя не касается. — Саре вдруг стала холодно.

— Кто он?

— Это также тебя не касается.

Стерлинг мрачно и беспокойно ходил по комнате. Он — словно зверь, посаженный в клетку, подумала Сара, как хищник, привыкший к свободе и потерявший ее. Вдруг он остановился.

— Ларри!

Щеки Сары стали пунцовыми. Она должна была понимать, что он в скором времени догадается.

— Тебе как-то снился сон про мужчину по имени Ларри.

— Вот именно — сон, Стерлинг! Я же просила не делать из этого никаких выводов.

— Мы оба знаем, что это больше, чем сон. Он отец ребенка? Так, Сара?

— Имя отца совсем не важно. — Сара старалась не паниковать.

— Это Ларри?

— Я больше не хочу говорить о нем. Стерлинг приблизился к ней.

— Скажи, Сара! Ты же обязана сказать!

— Я ничем тебе не обязана, — ответила она дрожащим голосом.

Но все-таки она кое-чем ему обязана. Если бы не Стерлинг, она бы все еще работала в кафе и терпела издевательства и насмешки посетителей, пытаясь заработать хоть какие-то деньги.

— Скажи, — настаивал Стерлинг. Он был так близко к ней, что жар его дыхания обжигал ее лицо.

— Я не могу так говорить, — прошептала Сара. Стерлинг резко отошел от кровати, на которой сидела Сара.

— Скажи!

— Ларри — отец ребенка, — призналась Сара. Что-то поменялось в лице Стерлинга.

— Ты могла это сказать с самого начала.

— Нет.

— Ты бы не допустила, чтобы я… — он осекся.

— Чтобы… что? — быстро спросила Сара.

— Это не имеет значения. Не сейчас. — Никакого раскаяния, ни малейшего намека на нежность.

Он ненавидит меня, подумала Сара.