— Врать нехорошо, — со смешком упрекнул Виктор. Он слишком хорошо знал повадки своей дочери, чтобы воспринимать такую лесть всерьез. Сара тоже хохотнула.
— Ты несправедлив. Она и в самом деле девочка что надо. Да, у неё сейчас непростой период, но я тебе уже говорила и повторю ещё раз: это временно. Физиологические изменения, гормоны, перенастройка эмоционального фона, и в этом она одна в вашей преимущественно мужской семье, — Сара обернулась к нему, и в её небесно-ясных глазах он снова увидел печаль. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Я тоже была подростком, которую воспитывал один отец.
К её ноге подкатился мяч, и она отвернулась.
***
Выбранный Виктором путь, может, и был самым коротким, но совершенно точно являлся и самым убийственным. Сразу за мостом, переброшенным через широкий и заросший ров, ведущий тонкий слабый ручеек к океану; где заканчивалась бело-черная, узорчатая каменная кладка и начинался асфальт, дорога резко устремлялась прямо в небо. Идти, не отставая от темпа Виктора, было крайне сложно. Уже на середине подъема в боку начало возмущенно колоть, сердце колотилось между легкими, дыхание сбилось. Судорожно вдыхая, Сара думала о том, что жизнь на Мадейре таки заставит её бросить курить.
Дети бодро шагали в нескольких метрах впереди. Надев куртки прямо поверх футбольной формы и взблескивая голыми коленями, они эмоционально обсуждали свой проигрыш. Их родители какое-то время лишь молча следовали сзади, а потом Виктор прервал затянувшуюся паузу:
— Сара, могу я задать тебе личный вопрос?
— Попробуй.
Во рту пересохло, а горло сжал спазм. Чтобы нормально говорить и не задыхаться, Саре приходилось делать над собой усилие.
— Что случилось с твоей матерью?
Она покосилась на Виктора. Он смотрел себе прямо под ноги, опустив голову и плотно сжав губы. Под кожей рельефно проступили напряженные скулы. Он испытывал неловкость, задавая этот вопрос, Сара видела это и понимала причину интереса. Ему нужна была помощь кого-то, понимающего происходящее с его дочерью. Это было ей знакомо, она и сама вместо того, чтобы водить Матеуша к дорогому детскому психологу, лучше обратилась бы к кому-то, прошедшему через схожую ситуацию.
— Погибла в девяносто втором в авиакатастрофе, — ответила Сара. Голос и голова были спокойны, эта утрата давно вросла в неё и уже почти не вызывала дискомфорта.
— Тебе было… семнадцать?
— Шестнадцать, — исправила она, хотя это не меняло сути: для Виктора она была ожившей, едва взбирающейся вверх по уклону, надеждой на лучшее будущее для Фернанды.
— Как твой отец справился?
— С потерей мамы — легче, чем ожидается от такой истории. Они уже несколько лет были в разводе и перманентном состоянии войны. Со мной — купил мне все медицинские справочники, которые смог найти, и нанял хорошего репетитора по химии.
Виктор в недоумении поднял брови и уставился на Сару.
— Мне нужно загрузить Фернанду учебой? — с недоверием человека, определенно уже пробовавшего и не достигшего результатов, спросил он.
— Я не берусь указывать, что тебе нужно, — осторожно начала она. — Папа позволил мне уйти с головой в то, что меня увлекало, и всецело меня в этом поддерживал.
Сара сглотнула густой ком в горле. Она не знала, было это осознанной тактикой или случайным попаданием, но в конечном итоге она перестала создавать отцу проблемы, не имея на это сил и времени. Осознание того, что уже и не узнает, болело свежо и остро где-то между ребрами.
— Фернанда увлекается модой, — продолжила Сара. — Возможно, если отпустить её в это, дав пространство, понимание и время, она сможет быстрее оправиться.
Это звучало в точности как итоги дорогостоящих сеансов у психолога. Она едва сдержала усмешку. Надо же, при наличии своевременной смекалки, соответствующего диплома и просторного офиса в центре Лиссабона, она могла бы за подобные советы требовать деньги. Виктор снова замолчал, обдумывая услышанное. Саре вдруг стало интересно, есть ли дети у того специалиста, к которому они с Мэтом обращались дома. И если есть, какие у них взаимоотношения. Помогает ли умение предлагать отвлеченным людям варианты решений избеганию проблем в собственной семье. Саре — не помогало. Она спокойно, и почти не задыхаясь, выдала Виктору краткое описание многолетней тактики, в то же время не имея ни малейшего понятия, как внедрять её в себя и своего сына.
— Мам? — закончив с разбором тактических ошибок, приведших к поражению, Матеуш обернулся и зашагал вперед спиной, оглядываясь на плетущихся сзади Сару и Виктора.
— Мэт? — отозвалась она. Наверху уже виднелась крыша их многоквартирного дома. Наличие зрительного контакта с конечным пунктом назначения придавало сил.
— Скоро Рождество, — напомнил Матеуш.
— Исключительно точно подмечено.
— У нас есть ёлка?
— Нет, осталась вместе с украшениями в Лиссабоне.
