Когда перед указателем «Порту-да-Круш» машина Виктора свернула с шоссе и покатилась вниз, солнце уже село, и окруженный горами городок погружался в сумрак. Узкая неосвещенная дорога черной лентой завивалась вокруг холма, большой и неповоротливый пикап пробирался по её виражам неторопливо, но уверено. Когда Виктор остановился у своих ворот, ведущая к подъезду Сары тропинка уже была предусмотрительно освещена низкими фонарями.
***
Вернувшаяся с работы Фернанда, гордо несущая на себе форменную кофту с призывом «замолчать и сёрфить», застала их разгружающими пикап. Сара и Матеуш подхватили объемные, но легкие пакеты с украшениями, а Виктор как раз вытягивал бесконечную, как шпала, упаковку искусственной ёлки, когда Фернанда поравнялась с ними и громко сообщила о своём появлении:
— Привет. Чем вы тут занимаетесь?
— Доставляем рождественскую атмосферу, — ответил Виктор. Он приподнял, удобнее перехватывая, коробку, и в ней что-то звонко задребезжало.
— Бомба! — пискнула дочь. Она взяла себе в привычку описывать этим словом любые эмоции: приятные потрясения, удивление, раздражение, сарказм, скуку и недовольство. Виктору пришлось долго учиться различать эти «бомбы» между собой. — Было бы круто отпраздновать Рождество вместе.
— Мы едем на Рождество к бабушкам и дедушкам, — напомнил он, вскидывая коробку на плечо и захлопывая коленом дверцу кузова. Это была неизменная традиция, установившаяся ещё до появления детей: праздничный обед у живущих неподалеку родителей Виктора, торжественный ужин у родителей Бруны на другом побережье. Это правило и порядок посещения не обсуждались.
— Каждый год к ним ездим, — недовольно фыркнула подросток, насупившись. — Ничто не случится, если один раз пропустим.
— Фернанда! — резко окликнул её Виктор и собирался хорошенько наподдать, но вмешалась Сара:
— Рождество — семейный праздник. Так и должно быть. Но мы можем вместе отметить Новый год, например.
— Вот это было бы действительно круто! — осклабилась Фернанда. — Можно было бы приготовить ужин!
— Не навязывайся, — одернул Виктор, но дочь было не остановить. Она мечтательно улыбнулась и добавила:
— И посмотреть салют. Сара, а с твоего балкона видно набережную?
— Видно. А ведь и в самом деле можно отпраздновать у меня!
— Всем вместе?
— Фернанда! — процедил Виктор сквозь сжатые зубы. Только этого ему ещё не хватало, но теперь и Сара вцепилась за идею совместного праздника. Она с улыбкой кивнула:
— Конечно, всем вместе.
Фернанда в восторге взмахнула руками и подпрыгнула.
— Бомба! — пискнула она. — Правда, папа?
— Неправда, — недовольно пробурчал он. — Ты напросилась в гости, это некрасиво, невоспитанно!
— Ничего я не напрашивалась, — надуваясь, возразила Фернанда. Она искривляла рот и морщила лоб в своей привычной капризной манере. — Сара сама пригласила, ты слышал.
— Пригласила, потому что ты не оставила ей выбора! — он уже начинал повышать тон, и это неизменной цепной реакцией провоцировало в глазах дочери слёзы.
— Виктор, я… — встряла Сара, но он махнул рукой, обрывая её реплику. Её совет о позволении Фернанде посвящать себя своему хобби, безусловно, был ценным. Но идти на поводу у каждого её каприза он не собирался. Всему были определенные пределы.
— Но мы постоянно делаем одно и то же! — исказившимся голосом, верным признаком близких рыданий, упрекнула Фернанда. — На Рождество ездим к бабушке и дедушке, на Новый год сидим дома. Никаких друзей, никакого настоящего веселья! — Она захлебнулась слезами и окончательно сорвалась на плач: — Это же праздники! Должно быть весело! Почему ты такой занудный?!
Следующей тональностью уже был ультразвук, и голова Виктора грозилась вот-вот взорваться от этой гневной, обиженной тирады. Ещё и Сара смотрела на него с упреком, слишком много понимающим взглядом. Матеуш стоял рядом с ней и старательно отводил глаза, оглядываясь по сторонам и силясь раствориться в воздухе. Великолепное завершение дня: истерика на всю улицу.
— А, да что б тебе! — рявкнул Виктор. — Тихо! Успокойся. Ладно. Ладно!
Громкость судорожных всхлипов значительно снизилась. Фернанда убрала руки от лица и уставилась на отца покрасневшими, мокрыми глазами.
— Хорошо. Если Сара приглашает, мы все вместе отпразднуем Новый год. Только не реви!
Он надеялся, что за оставшееся до праздников время этот вопрос как-то рассосется. Он ненавидел истерики дочери и то, какими эффективными они чаще всего были. Его мягкотелость и полное отсутствие решительности в борьбе с капризами не шли Фернанде на пользу. Кроме того, ничего хорошего в идее совместной встречи Нового года Виктор не видел. Он не имел ничего против того, чтобы дети пришли на устроенный Сарой ужин, но сам присутствовать не хотел. Сара, конечно, была интересной и веселой, легкой в общении и довольно ненавязчивой, но он и так проводил с ней непозволительно много времени. Возможно, у него получится предложить детям что-то интереснее праздника с соседями.
========== Глава 6. ==========
