Светофор мигнул зеленым, и Виктор отвернулся. Падающие на крышу и лобовое стекло капли стали тяжелее и больше, их перестук отдавался в салон приятным шумом. Изморось превращалась в ливень.
— Да, из Лиссабона.
— Лиссабона? — отозвался он эхом. — Позвольте узнать, что заставило Вас уехать из столицы в такую глухую провинцию, как Порту-да-Круш?
— Скрываюсь от полиции, — сообщила Сара, придав лицу каменное выражение. Виктор покосился на неё и шутливо округлил глаза.
— Что натворили?
— Убила слишком любопытного попутчика, — борясь с улыбкой, ответила она. Он сделал короткую паузу, а затем расхохотался, сгибаясь над рулем. Несколько минут машина была заполнена их смехом и невнятным бормотанием мужского голоса в колонках.
— Ох, черт, — пытаясь отдышаться и успокоиться, заговорил Виктор. — Сара, одумайтесь, прошу Вас. Не убивайте. Дома меня ждут два несовершеннолетних ребенка.
— Ладно, уговорили. Всё равно дальше бежать уже некуда. Разве только через океан вплавь до самой Бразилии, — сообщила Сара, и Виктор снова прыснул. Его смех — хриплый, громкий — был раскованным и заразительным, искренним. Он наполнял машину и Сару спокойствием и уютом, в то время как снаружи усиливалась непогода.
— Если честно, я здесь из-за работы, — добавила она.
— Кем работаете?
— Физиотерапевтом. Помогаю людям восстанавливаться после травм и операций.
Они выехали из города и здесь, на ведущей к шоссе эстакаде видимость стала предельно ограниченной. В воздухе висело непроглядное белое облако влаги. Фары встречных машин были едва различимы в этой пелене. Виктор выпрямился и сжал руль двумя руками, но его лицо оставалось расслабленным. Это вселяло в Сару уверенность и покой, в надежной компании соседа гроза её вовсе не беспокоила.
— В нашей амбулатории нужен такой врач? — удивился Виктор, косясь в зеркало заднего вида.
— В амбулатории, вероятно, нет. Но в частную клинику в Машику нужен.
Заметив удобный просвет в потоке, Виктор нажал на газ, и машина с утробным урчанием набрала скорость. Сара поправила на плече ремень и огляделась. Из закрытого бардачка прямо перед ней торчал уголок какой-то бумаги, на торпеде покачивался тесный моток веревки, плотно обтянутый упаковочной пленкой; с держателя зеркала свисал деревянный крестик; в подстаканнике пошатывалась полупустая бутылка минеральной воды.
Впервые за очень долгое время она задумалась насчет покупки собственного автомобиля. В Лиссабоне личный транспорт вовсе не был необходимостью: то, что не находилось в пешей доступности, было легко и быстро досягаемо на общественном транспорте. Но Мадейра отличалась от столицы разительно и исключительно всем.
При относительной крохотности селений расстояния здесь были большими, пешеходные зоны и тротуары — узкими и извилистыми. Здания здесь не жались друг к другу, и в окна не было видно личной жизни соседей напротив, дома отгораживались друг от друга пышными зелеными зарослями и заборами; возвышались друг над другом в хаотичной амплитуде холмов. При этом в неограниченном свободном пространстве вокруг себя люди на острове были куда приветливее, готовые на помощь, открытые и искренние. Здесь не было столичной скрытности, загнанности, нервозности, напыщенности. Неторопливое течение вместо стремительного водопада. Стук дождя в автомобильную крышу и завывания ветра у въезда в тоннель вместо какофонии клаксонов и грохота непрерывных строек и реставраций.
Автомобиль, похоже, был здесь необходимостью. Если бы не добродушный Виктор, Саре осталось бы под проливным дождем и в холодном одиночестве, с переполненными пакетами наперевес ждать автобуса. А ведь ей, привыкшей к столичным супермаркетам, ломившимся от богатства ассортимента, и не способной ограничиться узким выбором в местном продуктовом магазинчике, придется ездить в Машику постоянно. Не говоря уже о работе.
— Удивительная история, — после длительного сосредоточенного молчания заговорил Виктор. — Обычно молодежь бежит с Мадейры в поисках перспектив, образования и работы, а не наоборот.
— Боюсь, я не такая уже и молодежь, как Вам кажется, — отмахнулась Сара, польщенная и стесненная таким замечанием. — Думаю, я Ваша ровесница.
Виктор поднял брови и скривил губы в гримасе сомнения и несогласия.
— Здравствуйте, — сказал он. — Мне тридцать пять.
— Здравствуйте, — парировала Сара с улыбкой. — Мне тридцать три.
========== Глава 3. ==========
Яркое полуденное солнце игралось с вином в бокале, пронзая его лучами и подсвечивая янтарем. День выдался ясный и теплый. Ветер приносил с океана пьянящий аромат и приятную влагу, волны плескались и пенились на каменистом берегу. Вот так сидеть за столиком на набережной и наслаждаться видом было настоящим счастьем.
