— Тьма будет искоренена. — фанатично прошептал орденец, ощущая, как проходит экстаз. Преданные взоры товарищей по Ордену сопровождали каждое его движение, когда он покидал место убийства. Он только что казнил целую семью, включая троих детей, которые скрывали одаренного ребенка, чей источник был пропитан тьмой. Мать сошла с ума еще до своей смерти, увидев как беспощадно, один за другим, ее дети были казнены антрацитовым мечом орденца. Ее убийство не принесло Мордеку ни капли удовлетворения, лишь очередной ручей силы наполнил его тело.
Орденец шагал через раскинувшееся вокруг войско, направляясь к своей палатке. Солдаты, аристократы, даже некоторые братья по Ордену затихали, стоило холодному взору Мордека их коснуться. Множество молодых и жадных до власти аристократов прибилось к войску. Им были обещаны титулы и посты при дворе, а также лояльность обновленного Ордена, который правил государством от имени раненого короля Сагайла. Те, кто задавал вопросы по поводу состояния короля, либо же вообще сомневался в его здравии, навсегда пропадали, теряясь в орденских застенках. Мордек был уверен, что хватило бы и вдвое меньшего числа людей, чтобы раз и навсегда покончить с жалкими силами Бэррита, которые тот собрал в бесполезной попытке противостоять избранному небесами орденцу. Но он решил подстраховаться, чтобы наверняка расправиться с сопротивлением герцога и принца. Такое количество людей было сложно прокормить. Войску требовалась куча обозов с провизией и пропитанием, но, несмотря на это, у них всегда было вдоволь еды. Армия, не церемонясь, брала все, что считала нужным из тех городов и поселений, которые встречались у них на пути. «Именем короля!» — с таким лозунгом солдаты выгребали подчистую лавки, таверны и склады своих собственных соотечественников.
Вспомнив про короля и, в особенности, про принца, Мордек злорадно оскалился. Глупый мальчишка будет в ужасе, когда окажется атакован с двух сторон. Ардэнские друзья обещали Мордеку, что в нужный момент со стороны степняков будет нанесен удар, который поможет раздавить предателей. В последнее время он больше не получал известий от Ардэна, но это не сильно беспокоило Мордека. Во-первых, доставить вести из земель кочевников — непростая задача. Во-вторых, те всегда держали свое слово — именно их деньги позволили подкупить большинство дворян, которые встали на сторону Ордена. В-третьих, Мордек не планировал больше сотрудничать с ардэнцами. Стерев Эддрика и его сторонников в порошок, он получит единое государство, целиком во власти Ордена, после чего все ардэнские прихвостни на территории Мальвии будут перебиты один за другим. Эти простаки сами дали ему золото на реализацию его планов и жестоко ошибаются, если думают, что получат что-либо взамен. А кочевники всего лишь разграбят мятежный Фронтерлайн и его соседей, которые рискнули присоединиться к старику, после чего вернуться в свои земли, как делали целые века до этого.
Помимо всего прочего, Мордеку не давало покоя его поражение в тот день, когда они гнались за отродьем Лоттерна и темной ведьмы. Мальчишка смог ускользнуть из их рук с помощью предателя из таинственных безымянных. Мало того, так еще и его отец, королевский пес, умудрился ранить его в плечо. Орденец неосознанно потер пострадавшее место, на котором не осталось даже намека на шрам. Разъяренный провалом, в тот же вечер, он пронзил мечом того послушника, который приглядывал за Калленом. Энергия, обильно хлынувшая по его жилам, в тот же миг прокатилась по телу, заживляя рану. С каждым новым убитым артефактом древних он чувствовал, как растет его собственная сила. Даже его тело претерпело незначительные изменения: форма рук, размах плеч отличались от прежних. Заклинания становились мощнее, то, что раньше давалось с огромным трудом и напряжением, сейчас получалось с пугающей легкостью. Поэтому Мордек собственноручно казнил большинство предателей и пособников тьмы. Тот факт, что многие из них были ложно обвиненными или же и вовсе не имели никакого отношения к тьме, его мало интересовал. Незабываемые эмоции, которые он испытывал, когда сила наполняла его тело, перебивали все, что он ощутил за всю свою жизнь. Ни один наркотик, ни одна женщина, никогда не давали Мордеку таких ощущений.
