Глава Ордена дошел до своей палатки и, поприветствовав двух братьев, стоящих на страже, зашел внутрь. Сторонний наблюдатель сказал бы, что палатка принадлежит скорее какому-то аскету, чем главе могущественного, хоть и расколотого, Ордена. Внутри была лишь жесткая кровать, с таким же жестким матрасом, сбоку от которой стоял небольшой письменный стол с трехногим табуретом. В самом углу палатки в тени стояла собачья клетка, из которой не доносилось ни шороха. Мордек пощелкал языком, привлекая внимание своего питомца, но, не получив ответной реакции, уселся за столик. Взяв в руки кусок пергамента, он погрузился в чтение. Письмо было направлено прямиком из орденской цитадели. Архимагистр Вэриель, глава ветви Алхимиков, писал, что им, наконец-то, удалось разработать и повторить подрывное зелье, с помощью которого Лоттерну и его сторонникам удалось спастись. Хоть мощность взрыва все еще не могла сравниться с секретным рецептом безымянных, но, со временем, архимагистр обещал достигнуть необходимой силы взрыва. Небольшая партия уже была отправлена вместе с тремя братьями, которые изо всех сил спешат доставить ее до начала битвы. На этом моменте Мордек удовлетворенно хмыкнул, представив, как удивятся братья-предатели, когда попробуют на вкус свое собственное оружие.
Глава Ордена отложил письмо в сторону и задумался. Странное и навязчивое, но в то же время едва уловимое, ощущение смущало его ум. Все шло согласно его плану, последний очаг сопротивления его власти в лице Фронтерлайна в скором времени будет повержен, принц и герцог будут либо убиты в бою, либо казнены после, в чем орденец ни капли не сомневался. Мордек сцепил руки в замок и уперся в них лбом, устало склонив голову. Он безуспешно пытался понять, что же так беспокоило его. Артефакт древних успокаивающе пульсировал на руке, посылая расслабляющие волны по всему телу. Голова становилась все тяжелее и тяжелее, веки медленно опускались, и вот орденец уснул прямо за рабочим столом. В палатке воцарилась тишина, изредка прерываемая редким дыханием орденца, а также тихим шорохом из клетки в углу.
Ощутив себя посреди беспроглядного пространства, окутанного тьмой, Мордек, уже привыкший к частым видениям, сосредоточился. Окружающая тьма начала сжиматься, стягиваться в одну точку. Орденец почувствовал, как его постепенно ускоряющееся тело устремилось в ту сторону, растягиваясь словно плавленый сыр. Пространство перед глазами поплыло, исказилось, а через мгновение он осознал себя стоящим посреди неизвестного города древности. Грохот сражения оглушил орденца, когда тот полностью пришел в себя. Всполохи заклинаний озаряли пространство светом, воздух сгорал, сжираемый могущественными огненными заклятьями, земля дрожала и шла трещинами, а порывы ветра отбрасывали разбегающихся в панике горожан. Мордек в виде бесплотного духа направился в сторону эпицентра сражения. На открытом пространстве обрушенных развалин города одна единственная темная фигура отбивалась от десятка древних магов. Все вокруг было уничтожено то ли мощью заклинаний, то ли невиданным землетрясением, которое сровняло с землей целый квартал города. Уже знакомый Мордеку волшебник с черным посохом разил в стороны заклятьями такой мощи, что подавлял превосходящие силы своих врагов. Его одежды были разорваны, из нескольких ран по всему телу сочилась кровь, но он крепко стоял на ногах, оскалив в безумной усмешке лицо. Орденец впервые увидел лицо древнего, наполненное жаждой крови и убийства. Темные короткие волосы с вкраплением серебра развевались от столкновения энергий, которые не поддавались пониманию орденца. Зеленые глаза сочились ненавистью, гневно взирая на своих противников. Воздев посох к небесам, человек с силой опустил свое орудие вниз, и его губы прошептали одно слово:
— Сгиньте. — в тот же миг смоляные клубы тьмы хлынули в стороны, волнами окатывая весь город. Тьма прорывалась сквозь магические щиты, растворяла плоть и кости, оставляя после себя лишь прах, который тут же развеивали потоки ветра. Пустые доспехи падали наземь, покрываясь ржавчиной. Убегающие горожане, мужчины, женщины и дети, все оказались развеяны в прах. Безмолвная тишина опустилась на древний город, и лишь фигура в черном плаще осталась стоять посреди места, которое стало одной огромной могилой. Зеленые глаза древнего уставились прямо на Мордека, который, ощущая дикий страх, стоял в ступоре, ужасаясь от увиденного.
— Я иду за тобой. — сказал человек из видения, уставившись на орденца. Его черный посох поднялся, указав на грудь Мордека.
