Он железной рукой берет меня под локоток. Попалась, птичка! Вкрадчиво говорит, наклоняясь к самому моему уху:
— Разве вам, даме, не странно здесь находиться? Я-то вижу эти г-м-м… предметы каждый день. Но на положенном им месте. Которым явно не является графин со спиртом. — Одной рукой по-прежнему придерживая меня, этот наглец берет с одной из полок упомянутый сосуд. Я вижу внушительных размеров хозяйство и у меня, похоже, покраснела даже голова, на которой находятся мои свекольные щеки. Так стыдно! — Вы не это искали? — невозмутимо спрашивает этот, чтоб его принц!
— О-о-о… Отпустите меня…
— Так мы договорились? Обойдемся без кражи.
— Но меня интересуют только органы моих врагов!
— Тогда я хочу стать одним из них, — да он смеется! — Надеясь заинтересовать вас и моим г-м-м… Органом. Единственное: я не собираюсь его отрезать и мумифицировать. Придется вам взглянуть на него в естественном виде. Пока он, этот орган, на мне.
— Да что же это такое!!!
Пошляк! Хам первостатейный! Спасаюсь позорным бегством, слыша за спиной издевательский смех.
И что мне теперь делать⁈
— Удалось, госпожа? — спрашивает Ю Сю, но она уже видит мои пустые руки и сокрушенно качает головой: — Вас что, застукали?
— Именно. Новый командир Парчовых халатов. Сматываемся, и побыстрее.
От моего достоинства вдовствующей императрицы ничего уже не осталось. Я готова сквозь землю провалиться, лишь бы никогда больше не видеть принца Ран Мина! Потому что обстоятельства, при которых мы впервые встретились в Запретном городе, ни я, ни принц не забудем никогда!
Моя идея с шантажом позорно провалилась! Интересно, как с остальным? Идея назначить сына покойного старшего принца командиром Парчовых халатов исходит не от меня. Прощальный подарок бывшей наследной принцессы? Которая спелась с леди Гао. Тогда мне крышка. Я уже оценила принца Ран Мина.
Бабник — это раз! Наглец — это два! Никакого уважения — это три! Цинизм этого типа царских кровей просто зашкаливает! А что у него на душе, у этого принца, лучше не думать! Как ловко он меня на место поставил? Меня! Вдовствующую императрицу! Хозяйку Запретного города!
Подловил ведь момент! Мог бы и официально представиться, попросить об этом дядю. Но Ран Мин вогнал меня в краску и выставил полной дурой! Да еще и намекнул на размеры своего мужского достоинства! Мол, знаем мы про твои подвиги, включая прелюбодеяние! Открыто предложился, можно сказать!
Ран Мин не только красив, но и умен. Это мой Лин — простофиля. Что на уме, то и на языке. Невольно сравниваю этих двух мужчин. Я всю жизнь вертела Лином, как хотела. Платя ему отчаянной любовью. И не мечтала о другом мужчине. Никогда!
Но я женщина. Вот сегодня в храме я это почувствовала. И душа ушла в пятки. Как мне выстоять⁈
Вернувшись ко мне во дворец, мы застаем там императора, возле которого так и вьется Чун Ми. На ней лучшее платье, высокая прическа ощетинилась нефритовыми и не только шпильками. Чун Ми не ведомо чувство меры. Она и с косметикой переборщила.
Но Сын Неба, который супругу Ми и на дух не выносит, терпеливо ждет, когда придет возлюбленная. Сидит тихо, попивает лотосовый чаек и кивает, словно китайский болванчик на все, что говорит Чун Ми. Абстрагировался, шторку повесил. Но ведь не уходит!
В который уже раз думаю: что любовь с человеком делает⁈
Увидев нас, император на автомате встает. Хотя по этикету мы должны упасть на колени, а Сыну Неба суетиться вообще не положено. Но при виде Ю Сю его лицо начинает светиться от счастья.
— Сидите-сидите, — торопливо говорю я, синхронно с императорским:
— Поднимитесь.
В придворном этикете сумятица, евнухи вздрагивают, как от удара током. Мой враг, Сюй Муй, не посмел показаться мне на глаза. Да и на должность главного евнуха он еще не назначен, пока ситуация с Хэ До не прояснилась. Его величество сопровождают малознакомые мне лица.
Будем с этим разбираться. Но тут я вспоминаю, что разбираться придется с помощью принца Ран Мина, и невольно краснею. Хорошо, что император этого не замечает, его взгляд не отрывается от Ю Сю.
Не замечает и Чун Ми, ревниво глядя на его величество и свою соперницу. И я могу перевести дух.
— Где же вы были так долго⁈ — ласково пеняет император.
«Пытались выкрасть самое святое для твоих евнухов!» — хочется съехидничать мне. Но — нельзя. Мои отношения с приемным сыном только-только наладились.
— Чун Ми, останься со мной и Пятым принцем, — говорю я, понимая, что влюбленным надо побыть наедине.
Интересно, императорская брачная ночь уже определилась с датой? Не пора ли дать пинка придворному астрологу? Потому что спешить не надо, но и тянуть нельзя. Вспомнить того же Генриха восьмого, которого Анна Болейн мариновала аж семь лет, не допуская до тела, а когда это, наконец, случилось, король настолько был разочарован, что бедняжке отрубили голову! Как раз сейчас и разворачивается эта драма по моим прикидкам!
До такого допустить нельзя! Ю Сю мне очень дорога. Ее жизнь. Взгляды ее и императора уже соединились, сердца тоже бьются в унисон, остались бренные тела.
