Я невольно вспыхиваю до корней волос. Никогда не воспринимала императора, как мужчину. Да и он на меня, как на женщину прежде не смотрел. Мы были деловыми партнерами, союзниками, порою — добрыми друзьями. Но сегодня что-то неумолимо изменилось в наших отношениях. Вспоминаю, что я моложе, и все эти фокусы с усыновлением давно уже никому не нужны. Бывший Девятый принц стал законным хозяином империи. Уверен в себе, властен, непотопляем.
Я сама вложила в его руки эту безграничную власть. Указом о назначении наследником. А фактически регентом. Сама эту власть укрепила, мотыляя по провинции. Но кого сейчас волнуют мои заслуги? Есть вещи, которые даже в позднем в средневековье женщинам не спускают.
Вряд ли он снова назовет меня матушкой. А я его «сын мой». Передо мной мужчина средних лет в одеждах императора Всея Поднебесной. Замечаю седину на висках, усталый взгляд, две глубоких морщины на лбу, похожие на борозды, прочерченные плугом во влажной, жирной земле. Настолько они глубоки.
Неужели я сделала ему больно? Интересно, что именно сказал ему принц Ран Мин?
— Он видел вас на Путошани в одной из пещер, — император проницателен и отвечает на еще незаданный вопрос, как будто мысли мои слышит. — Тебя и Лин Вана. Вы с ним…
— Гуляли.
— Прогулка была, но недолгая. Потом вы с князем уединились в пещере, где занимались непотребством. До Вана мне дела нет, он мужчина, холост, богат. Да пусть хоть сто наложниц заведет и утешается с ними. Но ты… А еще и Пятый принц… Выходит, я напрасно заточил в ее дворце Благородную супругу Гао? Жена-то мне не врала, а? В отличие от тебя, — морщится император.
— Какие принц Ран Мин предъявил доказательства? Мало ли что ему привиделось. Может, он опиумом балуется. В главном храме на священной горе такой странный запах.
— Мой племянник подробно описал твои особые приметы. Большую коричневую родинку под левой лопаткой. И другую, в ложбинке над ягодицами. Банщицы это подтвердили. И откуда бы Ран Мину знать о твоих родинках? Только если мой племянник видел тебя голой. Вот тебе и доказательства.
— А если он узнал о родинках от банщиц?
— Я их спросил: они раньше не виделись с принцем.
— Мои служанки? Из личных покоев.
— Этих тоже допросили. Слушай, хватит уже выкручиваться! — он злится. — Мужчина видел тебя голой!
— А почему обязательно в объятьях князя Лин Вана? Я всерьез обидела принца. Он меня домогался. Предлагал мне руку и сердце.
— Ран Мин предлагал тебе замуж⁈
— Ну да. Я произвела на него сильное впечатление. Помнишь, как мы весь день отсутствовали. Спроси у слуг, которые были с нами в саду Бейхай. И они тебе скажут, что мы с Ран Мином уплыли на лодке в заросли лотосов. И нас долго не было. Каюсь: я поддалась соблазну. Ран Мин ведь так молод и красив. А я всего лишь слабая женщина. Не удержалась. Ведь я давно уже вдовствую.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Князь Лин Ван тут не причем. Всего лишь ревность принца. Я была с ним. С Ран Мином. Поэтому он и знает про мои родинки. Мы любовники.
Император удивлен. Такого поворота событий Сын Неба явно не ожидал. А я спасаю сына.
— И ты готова в этом признаться, Мэй Ли?
— Какой смысл отрицать мое падение? Раз есть показания самого принца и банщиц.
— Но прелюбодеяние есть прелюбодеяние. Ты изменила памяти супруга. Не вступила в новый законный брак, что тоже непозволительно. Но ты вообще сделала это тайно. По сути, предала моего отца. И ты должна понести суровое наказание.
— Само собой. Принц тоже.
— Ран Мин мужчина. Вина в таком грехе, как утрата целомудрия целиком ложится на женщину. — Ничего себе! Сучка, значит, не захочет, кобель тут рядом проходил! Всего лишь! — Ведь ты отдалась Ран Мину добровольно? Никакого насилия не было? Иначе ты бы мне сказала по возвращении из сада Бейхай. Но ты сама призналась, что соблазнилась красотой и молодостью принца, — коварно говорит император.
И мне нечем крыть!
— Все так. Меня никто не принуждал к близости.
— Это хорошо, что ты не врешь. Ты много времени проводила с моим племянником с тех пор, как он прибыл в Запретный город. И даже поздно вечером тебя видели выходящей из его дворца.
— Ран Мин влюбился на меня там, на Путошани. И хотел поехать со мной в Пекин. Но я не позволила.
— А здесь, выходит, не устояла, — рот его величества кривится в усмешке. — Знал бы мой отец. Впрочем, у тебя будет возможность покаяться перед ним.
— Что ты хочешь этим сказать⁈ — невольно леденею я.
— Я не могу просто тебя выслать из Пекина. Мне нужно твое признание. Выбирай: ты публично покаешься в содеянном. Преступной связи. На глазах у всего гарема. Императрицы, моих жен, наложниц и их служанок. Либо…
— Либо?
— Письменное признание. Которое ты напишешь собственноручно и заверишь личной печатью. Я смогу зачитать его на совете министров, если возникнут вопросы. Где, мол, вдовствующая императрица? И показать каждому, кто усомнится в твоей вине. Неуважение родителей — тяжкий грех. Можно даже сказать, преступление, — ухмыляется сын Неба. — Но женщина, изменившая памяти покойного императора и предавшая его, еще большая преступница и должна сама молить о смерти.
