Не такой уж он и глупый. Понял, что нужен письменный приказ. То есть указ. Парень был в армии, он четко знает устав.
— Сообразительный, — невольно хвалю я. — Просто познакомься с Парчовыми халатами. Завоевывай авторитет потихоньку. А там и указ подоспеет. Доверься мне. За принцами пока Хэ До присмотрит. Сейчас в Запретном городе спокойно. Гао уверены, что они победили.
… Лина долго уговаривать не приходится. Хотя, князь, конечно, удивлен:
— Мальчишку в командиры Парчовых халатов⁈ Ты какая-то странная в последнее время, Мэй Ли. Не впустила меня вчера.
Светлейший, определенно ворчит. И ревнует. Хотя принц Ран Мин теперь женат. Гао сплотились вокруг и караулят каждое телодвижение его высочества. Рабы имперского этикета! Все должно быть по правилам, а этих правил — жуткотомник! Лев Толстой отдыхает со своим культовым шедевром учебной программы «Войной и миром'!
Пока Мин завис подле своей только что обретенной супруги на очередной чайной церемонии, я могу перевести дух. Я-то жду регента только завтра.
— Фактически руководить силовиками будешь ты, Лин. Ты ведь все равно военный министр. А элитные халаты — одно из подразделений военного приказа. Сяоди лишь надо четко выполнять твои распоряжения. Что он, собственно, и делает. И потихоньку расти. Пока он не созреет до полноценного генерала.
— Да понял я. Что ж, проголосуют как надо.
— И еще одно, Лин, — тяжело вздыхаю. — Повремени пока с разводом.
— Что⁈ — его как пружиной подбросило. — Кто он, говори⁈ Твой любовник⁈ На кого ты меня променяла⁈
Князь наваливается на меня с перекошенным от злости лицом, глаза горят, брови сдвинуты, и, между прочим, это не шутки! Меня придавил аж центнер полноценного тирана и деспота! Военного диктатора! Прямо как каменной плитой накрыло! Я и пикнуть не могу, а мне ведь надо что-то сказать в свое оправдание! Иначе сгину в тисках неумолимой ревности!
— Лин… Дышать нечем… пусти…
Он приподнимается, чтобы я могла говорить внятно, но не отпускает. Планирует, должно быть, докончить начатое. Вот уж не думала, что муженек такой ревнивый! Так и норовит остановить мое дыхание навеки. В глазах темнеет, и меня неудержимо тянет на пафос.
— Ли Лу… она приходила.
Князь мрачнеет и, разжав руки, перекатывает на бок. Какое-то время лежит, молча, только выразительно сопит, из чего я делаю вывод, что супруга и с ним разговаривала на скользкую тему развода.
— Вот видишь, что ты наделала, Мэй Ли! — слышу, наконец, я. — И как мне со всем этим жить?
— Ли Лу сказала то же самое. Да, завязался узел. Но ведь ты теперь рядом. Мин издаст указ, где тебя назначат воспитателем принца Сан Тана. Мы столько лет этого ждали, Лин! Время пришло.
— Мин⁈
Меня сейчас, похоже, опять начнут душить! Да когда же это закончится⁈
— Я не буду его больше так называть! Прости!
— Значит там, в лесу, он сказал мне правду. А я долго не хотел в это верить. Что вы с ним…
— А то у тебя никого не было, в Нанкине, или пока ты на Стене месяцами торчал!
— Замолчи!
— Еще скажи, что ты мужчина, а я женщина, и нас нельзя сравнивать! Стоять! — я хватаю светлейшего за полу халата и слышу душераздирающий треск ткани. — Ты можешь с пристрастием допросить всех моих евнухов и служанок, я дозволяю! Чтобы убедиться: я тебе верна!
— Мне достаточно одного Хэ До.
Лин, хвала Конфуцию, великому мудрецу всея Поднебесной и Будде всемогущему нашему, опять садится на кровать.
— Выслушай меня с холодной головой. Спокойно и без эмоций. Нам придется сохранить видимость твоего брака. Но он как был фиктивным, там им и останется. Пусть все утрясется. Мы запрягаем в повозку новых лошадей. Я про Великую Мин. Какое-то время ее будет основательно трясти на ухабах. И не отбирай у меня мечту.
— Мечту?
— Сделать Сан Тана императором. Будь рядом с сыном. Когда-нибудь мы скажем ему правду. Но наш брак может благословить только император. Мой статус слишком высок. Ну как? Убедила?
— Нет. Но я переезжаю в другое поместье, поближе к Запретному городу. И подальше от княгини Лин. Каждый день буду бывать здесь. И смотри у меня, Мэй Ли! Вот! — он рвет с могучей шеи кожаный шнурок и показывает мне обручальное кольцо из нефрита. — Ты мне поклялась! Наш брак нерушим, хоть он и тайный! И ты еще посмела подумать, что я тебе изменял, пока…
Я затыкаю ему рот автоматной очередью поцелуев, разящих наповал мужское самообладание. И приканчиваю халат, поскольку он все равно потерян для гардероба князя. Починке не подлежит.
Оружие светлейшего мгновенно в боевой готовности. Он любит погорячее. Что на войне, что в постели — решительный штурм! Практически без разведки. Но я умею держать осаду, чтобы белый флаг был вывешен честно. И удовольствие получили оба, в этом сражении проигравших нет.
