А у него нюх, как у сторожевой собаки! Отличная кандидатура на роль главного евнуха, которого мне необходимо сместить. Это не мой человек, и никогда моим не станет. Как с ним разделаться, я придумаю, голова у меня хорошо работает, но кем заменить?
— Что тут может нравиться? Я, конечно, не привыкла к роскоши, но сдается мне, что главный евнух попытался меня унизить.
— Госпожа права! Вы любимая наложница императора, и ваши покои должны быть богаче, чем у всех остальных!
То, что он жаден, я сразу поняла, когда попыталась его купить. И это хорошо. Но одного недостатка мало, чтобы полностью управлять человеком. Надо найти все его слабые места. И я аккуратно принимаюсь прощупывать Хэ До:
— А почему ты такой тощий? Не доедаешь?
— Мое положение скромное, — уныло говорит он. — Главный евнух грозился, что отправит меня на тяжелые работы. Потому что во дворце императора от меня толку мало. А еще… — он замирает, словно не решаясь.
— А еще?
— Они украли мои яички. Издеваются надо мной.
Еще одна очаровательная традиция Запретного города, о которой я читала в исторических мемуарах! Яички кастрированных евнухов мумифицируются и хранятся до их смерти в специальных емкостях. Чтобы быть похороненными вместе с владельцами.
— Вот злыдни! — искренне сочувствую я Хэ До. — Как можно лишать человека святого? Его яичек! Чтобы он и на том свете не смог иметь потомство. Садисты. Я клянусь, Хэ До, что отыщу твои яички, — торжественно обещаю я. — Мало того, скажу, чтобы похитили яички всех твоих обидчиков. И ты будешь на них плевать. В смысле не на обидчиков, а на их мумифицированные причиндалы.
— Правда? — он аж просиял. До печенок ведь несчастного достали!
Буллинг, вот как это называется! Намеренная травля выбранной коллективом жертвы!
— Взамен ты будешь мне верен, Хэ До.
Он бухается на колени и истово бьется лбом в пока еще грязный пол:
— Госпожа, госпожа, госпожа…
Другая очаровательная истинно китайская традиция: разбить лоб, в знак доказательства своей преданности. Но я не мешаю процессу. Это клятва на крови. По крайней мере, я знаю, чего надо Хэ До. Денег побольше и его яички.
Итак, кандидат на должность главного евнуха у меня имеется. Какие еще в империи ключевые посты? Первый министр. Глава казначейства. Министр по налогам и сборам…
Разговора с Лин Ваном не избежать. Он начальник Тайной канцелярии. Тоже один из ключевых постов. Хоть какая-то польза должна быть от любимого мужчины? А то все я, да я.
… Вечером приходит Мэри Сью с заветной корзинкой. Потихоньку заходит в заднюю дверь, которую я предусмотрительно приоткрыла.
— Что с тобой? — с тревогой спрашивают я.
— Вот-вот, — рыдает Яо Линь. — С губ принцессы в любой момент может сорваться последнее дыхание.
— А… — тяну я. — Горе, конечно. А что принц?
— Ах, у меня сердце кровью обливается, когда я на него смотрю!
Я с аппетитом жую изумительную утку по-пекински. Оно конечно. Принцу плохо, Яо Линь тоже. И мне плохо. Но подкрепиться не мешает. Император может, придет, а, может, и не придет. И тогда я лягу спать на голодный желудок.
— Говорят, что наследная принцесса в сильном гневе, — опускает глаза Мэри Сью.
— Из-за меня?
Вот и кухонные сплетни подоспели! Как кстати!
— Она даже разбила чашку. И сорвала полог с кровати, который топтала ногами. Есть ничего не стала. А ее высочеству приготовили ее любимые блюда!
— А у нее, значит, аппетит пропал.
— Там еще была Благородная супруга Гао. — Ну, куда ж без нее! — И Благородная супруга Чао.
— Всё? Или протрубили полный сбор?
— Не поняла?
— Все гадюки сползлись посмотреть, как наследная принцесса топчет сорванный полог? Или есть и мои сторонники?
— Боюсь, что нет, — виновато говорит Мэри Сью и отводит глаза. — Опасность на самом деле очень велика. Я за тебя боюсь, Мэй Ли!
— Я сама за себя боюсь.
Но знаю, как защищаться. У меня уже есть план. Мне для начала надо отыскать яички Хэ До.
Яо Линь тяжело вздыхает. Похоже, у нас обеих в жизни черная полоса. Прячу в укромном месте остатки еды. Воду мне принес Хэ До, хвала Конфуцию, в Запретном городе хватает колодцев! В памяти застряла цифра: 72. Хоть с этим нет проблем. С питьевой водой.
Моя святая уходит, а я начинаю ждать. Придет или не придет? И когда я уже на грани отчаяния, служанка торжественно объявляет о том, что император прибыл.
Я встречаю его величество, стоя на коленях. Он сегодня мой гость, и не обязательно валяться в ногах. Сын Неба тоже так думает, потому что ласково говорит:
— Поднимись, моя Мэй. Тебе не обязательно при виде меня падать ниц. Когда мы наедине.
Вот и послабление в строжайшем дворцовом этикете! Ты продвигаешься вперед семимильными шагами, Екатерина! Молодец!
— Что вас так задержало ваше величество? — решаюсь спросить я.
— Жена моего внука умирает. Наследная принцесса умоляла прийти.
— И наверняка просила остаться, — вырывается у меня. — Помолиться вместе за болящую. Мне искренне ее жаль, но я знаю, что тут уже ничем не поможешь.
В ход пошло все. Даже грязный шантаж. Императора пытались задержать у ложа умирающей, лишь бы не отправился ночевать ко мне.
