— Хорошо, тогда как ты собираешься кататься на лошадях в Сочи? Лошади — животные.
— Лошади — больше, чем животные. Они друзья.
— Не заговаривайте мне зубы, босс. Идем.
— Я лучше тут…
— Слушай, я прекрасно понимаю, что тебе неудобно смотреть в глаза Александру, но ведь он-то не знает, что ты о нем думал.
— Достаточно, что это знаю я.
— Женя!
— Полина?
— Ну пожалуйста! Я хочу, чтобы ты увидел эту красоту.
— Это ты про Александра что ли?
— Не остри, не смешно.
— Полина, ну что, в самом деле, аквариумов я не видел?
— Таких — не видел.
И она настояла на своем, разумеется. Вздыхающий и кряхтящий Женя был за руку втащен в магазин, где девушка в зеленом комбинезончике несколько примирила его с действительностью. А потом из своего укрывища вышел Александр.
Странная вещь человеческая психика. Евгений болезненно дернулся и ощутил почти непреодолимое желание задушить костлявого мужчину. Правда, это недостойное чувство покинуло его буквально через секунду, но осадок-то остался! В результате в служебное помещение вошел надутый и насупленный Евгений Ларин, на которого не обращали ни малейшего внимания двое счастливых ихтиофилов — Полина и Александр.
На некоторое время Ларин даже сделался крайне несчастен, потому что Полина самозабвенно расспрашивала Александра о достоинствах и преимуществах предмета, у которого, по мнению Жени, никаких достоинств и преимуществ не могло быть в принципе: прямоугольного пластикового контейнера размером с бельевой бак. К контейнеру прилагалась резиновая лента для герметичного закупоривания, полупрозрачная крышка и съемная ручка, «чтобы легче пъинести в самолет». Тут Женя впервые проявил некоторый интерес к происходящему. Дело в том, что на его взгляд, в контейнер вмещалось не менее пятидесяти литров воды. И как прикажете нести эту дуру? Небрежно помахивая?
И что скажет стюардесса, если герметичная крышка отскочит, а все эти пятьдесят литров разольются по салону?
Взбодрившийся, но не повеселевший мужчина собирался вклиниться в дискуссию, но случайно поглядел по сторонам — и забыл обо всем на свете.
Разноцветные рыбки, похожие на леденцы, шныряли между кружевных зарослей кораллов, смешной краб боком удирал от задиры-креветки, а усатые сомики деловито перемалывали белоснежный песок, устилавший дно…
Хищная мурена сладострастно скалилась из своей пещеры. Убийственно-прекрасная актиния пожирала зазевавшуюся рыбешку.
Изумленно-придурковатая стерлядь безуспешно пыталась взглянуть на мир за стеклом обоими вытаращенными глазами сразу. Под ней лениво нежились в сознании своей эксклюзивности осетры. Иногда между ними истеричной черной лентой проносился угорь.
Маленькая манта самозабвенно взмахивала крыльями, паря в бирюзовой невесомости прозрачной воды, пронизанной жемчугом воздушных пузырьков.
И все это кружилось вокруг Евгения цветной каруселью, навевая воспоминания о детских счастливых снах, когда смеешься, не просыпаясь, а проснувшись — улыбаешься, когда все еще живы и впереди целая огромная жизнь, в которой нет места ни слезам, ни предательству, ни лжи…
Он стоял столбом, и в глазах у него переливались слезы. Полина оборвала свой вопрос на середине и осторожно тронула любимого босса за руку.
— Жень… Ты в порядке?
— А? Да… Как красиво, маленькая!..
Александр в лице не изменился, но вокруг него ощутимо потеплело. Не особенно интересуясь миром людей, Александр подразделял всех живущих на суше на две категории: любящих подводных обитателей и равнодушных к ним. Вторых было больше, к этому печальному факту Александр привык и смирился с ним. С первыми он тоже не особенно умел общаться, но эти, по крайней мере, не несли в себе угрозы. Их он, можно сказать, любил.
Евгений зачарованно шагнул к прозрачным стенам волшебного царства и ласково коснулся стекла кончиками пальцев.
— Полина, это бесподобно… Зачем мы вышли на сушу!
Александр — опять же, по его меркам, уже улыбался во весь рот. Какой хороший человек. Сразу видно, умен и приятен в обращении.
— Это Сима. Муена. Сейчас она бъёсится на ваш палец. Дуячка, не понимает…
— Она прекрасна!
— Вы так думаете? Стъянно, до сих пой я встъечал только одного человека, думающего так же, как вы.
— Правда? Кто же он?
— Я сам. Даже моя жена меня не поддейживает. Хотя и является океанологом по объязованию.
Женя с трудом заставил себя отойти от аквариума с муреной.
— Вы счастливый человек, Александр. Боже, я и забыл, какое это ошеломляющее зрелище — беззвучный мир.
Полина вытаращила глаза.
— Женя, да ты поэт!
— Нет, к сожалению. Просто… в детстве у меня были рыбки, потом я умолил отца научить меня подводному плаванию, до пятнадцати лет нырял с аквалангом каждое лето… Потом времени не стало, а может, я просто вырос… как Пропащие Мальчишки.
Александр серьезно кивнул.
— Это чаще всего случается. Но знаете, Питей Пэн — тоже не самая лучшая ёль. Особенно, если в нем почти семь футов ёсту и шъям на лице.
Ларин рассмеялся, Александр издал странное пыхтение, по-видимому, также означавшее смех… И тут уже Полина почувствовала себя одинокой и брошенной. У двоих мужчин совершенно неожиданно нашлись общие интересы.
