Брак по любви полностью

Делфтские кувшины и лампы Tiffany надо будет убрать. Розалита о них позаботится. Будет неплохо расставить здесь несколько высоких круглых столиков, чтобы гостям было где пристроить свои напитки. Но никаких табуретов, иначе все будут сидеть сиднем, будто вечеринка должна вращаться вокруг них. Гарриет по-прежнему знает толк в вечеринках. В этом ей не откажешь. Свечные фонари в этом году нужно развесить по всему саду, а не только перед входом. Пусть он будет особенным. Феерическим. Белые георгины повсюду. В доме – белые георгины в высоких вазах, а в патио и вдоль подъездной дорожки – белые лотосы, плавающие в больших стальных чашах.

«Некогда разлеживаться», – внезапно доходит до Гарриет, и она спешит на поиски Розалиты. Их ждут дела. Работы невпроворот.

Ясмин отчасти завидовала официантам, сновавшим с подносами канапе и фуршетной едой – поке из тунца, пастушьими пирогами, ризотто с горошком и мятой. Фланирование на вечеринках – это особое искусство, и она им не владела. Она стояла с Ма и Вспышкой. Ма надела свое самое ослепительное сари из кремового шелка с золотой каймой и золотую чоли, тесноватую под мышками. Завитые волосы, собранные в высокую прическу, были заколоты шпильками со стразами.

– Намасте, – сложив ладони, сказала проходившая мимо гостья с легким поклоном. Ма одарила ее широкой улыбкой. То была одна из выпускниц ее кулинарных курсов. Вспышка прошептала что-то на ухо Ма, и обе рассмеялись.

– Она старалась быть дружелюбной, – сказала Ясмин, принимая очередной бокал шампанского.

– Плохо старалась, – отрезала Вспышка. – В том-то и дело.

– Уж очень вы суровы, – пробормотала Ясмин, однако ей вспомнилось, насколько она разозлилась, когда женщина, сидевшая рядом с ней на торжественном ужине Гарриет, по умолчанию записала ее в индуистки.

Вспышка была одета в стильные черные брюки и сплошь расшитую бисером блузку цвета мяты, купленную на благотворительной распродаже, куда ее отвела Ма. Нечто подобное Аниса, падкая на блестяшки, словно сорока, могла бы подобрать для себя и выглядеть ужасно, но на Вспышке блуза смотрелась отлично. Ма начала краситься такой же ярко-красной помадой, как Вспышка, – не каждый день, но, несомненно, достаточно часто, чтобы Вспышка заметила, что та начала ей подражать.

– Ей идет, не правда ли? – спросила Вспышка, слегка коснувшись рта Ма тонким бледным пальцем.

– Мм, – отозвалась Ясмин. Уж не умеет ли эта Вспышка читать мысли?

– Сильный красный, сильные губы, сильная женщина, – провозгласила Вспышка.

– Я подстригусь, – сказала Ма, слегка коснувшись головы Вспышки пухлым смуглым пальцем. – Отрежу коротко, как у тебя. – Она рассмеялась.

– Пойдем наверх, – предложила Вспышка. – Я сама тебя подстригу. Прямо сейчас. – Ее голос звучал резко и нетерпеливо, словно поддразнивание Анисы вывело ее из себя.

– Ладно. – Ма только рассмеялась. – Ты иди, а я за тобой.

Вспышка тут же скользнула прочь, и Ма, покачиваясь, поспешила следом. Ясмин решила где-нибудь присесть. Из гостиной вынесли почти всю мебель, поэтому она, прихватив миску ризотто и еще один бокал шампанского, села на заваленный подушками подоконник и стала издали наблюдать за гостями. У нее мелькнуло опасение, что Вспышка обкорнает волосы Ма, но Ма ни за что не пошла бы на такое ради их совместной шутки.

Гарриет, изменив привычному монохрому, облачилась в серебристую плиссированную юбку и бордовую блузку. Она таскала Джо от одной кучки гостей к другой, прижимая ладонь к его пояснице и не спуская с него глаз. «Вылитая телохранительница», – подумала Ясмин.

Когда они поженятся, все будет по-другому. Она перестанет быть такой дурой, победит свои дурацкие комплексы. По словам Пеппердайна, она ведет себя как ребенок. Да как у него язык повернулся? Сам в свои сорок шесть ни разу не был женат. В первый же день, когда он вернулся на работу после Рождества, она пришла к нему в кабинет. Я потеряла кольцо, ты не находил? Платиновое, с синим сапфиром и бриллиантами. Боюсь, что нет. Какая жалость. Больше сказать нечего.

С тех пор Ясмин обдавала его холодом, а он притворялся, будто ничего не замечает. Общался как ни в чем не бывало. Плевать. Скоро она все равно переведется в кардиологическое отделение другой больницы.

Приглашения лежали в комоде в спальне Джо. Ясмин забрала все до последнего. «Нельзя рассылать их, пока все не устаканится», – сказала она. Джо согласился. «Все слишком неопределенно, мы не можем планировать свадьбу, пока мои родители живут раздельно». Джо понял. «Пока мой папа злится на моего брата». Джо внял. «А еще нам нужно сообщить моей и твоей матерям о нашем решении и заставить их с ним смириться». – «Так и поступим», – сказал Джо. Он такой хороший. Такой понимающий. Даже утешал ее, когда она потеряла кольцо. Ясмин пришлось пустить в ход весь свой дар убеждения, чтобы отговорить его от покупки нового. «Я найду его, – твердила она, – оно где-нибудь обнаружится». Но наверняка знала, что этого не случится.

Ясмин осушила свой бокал.

Из толпы материализовалась протягивающая руки Гарриет: