Роберт уснул не сразу. Она слышала его дыхание. Неровное, беспокойное. Или это только казалось? Наконец он заснул. Девушка вздохнула и тоже попыталась уснуть.
Но ее мысли снова и снова возвращались к Роберту. Она вспоминала, как они пили чай вечером, как Огонек делал беспардонные замечания и как Роберт целовал ее в висок. Так невинно и так трогательно.
Почему она думает о Марлее, когда надо волноваться о предстоящем разбирательстве?
Время ползло медленно как улитка. Лорейне хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Неважно как. Ожидание томительно. Утром она осознала, что доказать ее невиновность будет непросто. Мужчины в этом мире всегда правы.
Роберт снова попросил ее не волноваться и к назначенному времени отправился к барону Дангеру требовать справедливости.
Однако не прошло и четверти часа, как привратник доложил, что Лорейну желают видеть на разбирательстве. За ней прислан человек, готовый проводить в зал слушания.
Чего-то подобного следовало ожидать. Как можно разбирать, виноват человек или нет, без его присутствия?
Разумеется, домашнее платье не подходило для визита к барону Дангеру. Лорейна быстро переоделась. Она знала, как должна выглядеть оскорбленная женщина. А она была оскорблена до глубины души.
Строгое платье из темно-лилового шелка, без украшений, без излишеств. В таком вполне можно явиться на официальную церемонию. Иди на похороны. Лорейну точно нельзя упрекнуть в легкомысленном поведении.
Девушка немного подумала, и надела длинную нитку жемчуга. Это оживило наряд, не придав ему легкомысленности, но сделав сдержанно элегантным. Не стоит посыпать голову пеплом раньше времени.
Лорейна шла в сопровождении слуги по анфиладам комнат. Придворные сдержанно приветствовали ее. Они были в замешательстве – то ли герцогиня виновна, то ли ее оболгали.
Пока ситуация неясна, лучше оставаться любезными с леди Марлей. Девушка отвечала на поклоны, улыбаясь приветливо и непринужденно. Ей нечего стыдиться. Кроме своей наивности…
Держать себя в руках с каждым шагом становилось все труднее. Лорейна видела, с каким интересом смотрят на нее придворные. Ей хотелось кричать от обиды. Впервые в жизни она столкнулась с клеветой.
– Прошу вас, герцогиня, – слуга распахнул перед ней дверь, пропуская вперед.
Просторное помещение походило на зал суда. В конце зала в креслах с высокими спинками восседали трое мужчин. Одного Лорейна узнала сразу – барон Дангер. Он сидел в центре. Двух других она видела впервые. В углу справа расположился секретарь. Значит, все происходящее будет занесено в протокол. И потом выставлено на всеобщее обозрение?
Через высокие окна лился полуденный свет. Яркий, радостный.
Вдоль противоположной стены сидел Эрик и несколько его товарищей. Чуть поодаль расположился Роберт в гордом одиночестве.
Слуга указал Лорейне на место рядом с мужем.
– Мне жаль, что барон Дангер вызвал вас. В этом не было необходимости, – шепнул Роберт.
– Итак, продолжим, – кивнул Эрику барон Дангер. – Вы сказали, что давно знакомы с герцогиней Марлей. И она проявляла к вам благосклонность еще до замужества. Это правда, леди Лорейна?
Девушка вздрогнула. Она не ожидала, что ей сразу начнут задавать вопросы. Она поднялась.
– Не надо вставать, – Роберт взял ее за руку. – Отвечайте сидя.
– Да, я была знакома с графом Марлеем до своего замужества, – Лорейна вдруг перестала волноваться. Ей нечего скрывать. Она расскажет правду, как бы это не выглядело со стороны.
– Ваш муж лорд Роберт требует извинений от своего брата. Он обвиняет его в написании грязного пасквиля. Вы видели эту бумагу?
– Да, видела, – Лорейна обрела спокойствие и отвечала с достоинством.
– Вы дали повод для этого, герцогиня? – осторожно спросил барон Дангер. – Поймите правильно, клевета отвратительна. И я должен разобраться в сложившейся ситуации.
– Я не давала для этого повода. Но до замужества повела себя недопустимо легкомысленно. Я надеялась, что Эрик Марлей сделает мне предложение. Однако ничего предосудительного, кроме тайных встреч, межу нами не происходило.
– Тайные встречи бывают разные, – заметил барон.
– Повторю, ничего предосудительного не происходило. Вы желаете знать подробности?
– Если вас не затруднит, герцогиня.
– Эрик Марлей приносил мне книги, мы гуляли. Да, он обнимал и целовал меня. Больше ничего не было.
– Это так? – обратился барон к Эрику.
– Да, совершенно верно. Правда метта Ардо испытывала ко мне сильные чувства. Она признавалась мне в любви. Но теперь, став герцогиней Марлей, очевидно, она решила не упоминать о них.
– Я была влюблена, – призналась Лорейна. – О чем сейчас страшно сожалею, – она вспыхнула от негодования. – Признаю, я была глупа и наивна.
Роберт взял ее за руку и сжал ладонь.
– Все хорошо, – тихо произнес он. – Не волнуйтесь.
Легкие облака набежали на солнце, и зал наполнили призрачные тени.
– Пасквиль сочинили вы? – строго спросил барон у Эрика.
– Нет, разумеется. Я не распространяю грязные слухи о своих женщинах.