– Хотя бы несколько глотков, Фари, – попросил он. – Никаких зелий, обычная вода.
Я попыталась глотнуть, но не смогла. Зубы стукнули о стеклянный край стакана. Рыдания, прорывавшиеся наружу, душили. Казалось, стоит мне разжать зубы, на мгновение ослабить контроль, и они захлестнут меня с головой, не позволят остановиться.
Но я должна была…
– Фари? – Майло отвел руку. – Что с тобой?
Мои губы задрожали.
– Я вспомнила.
Он не спросил, о чем именно – это и без того было понятно. Теплая ладонь Майло легла на мои плечи в жесте молчаливой поддержки.
И я рассказала ему все.
Я говорила и говорила, спрятав лицо в ладонях, согнувшись почти пополам, задыхаясь от слез. Супруг не прерывал меня, и только теплые пальцы скользили по спине – вверх и вниз, вверх и вниз, – не давая забыть о том, что он рядом. Наконец слезы и слова иссякли. Я замерла посреди смятых простыней сломанной бледной куклой.
– Я ужасный человек, Майло, – выдавила хрипло. Горло сдавил горький спазм. – Я сама позволила сделать себя оружием. Я во всем виновата. Все, что он делал… что я позволяла ему делать со мной, все эти ужасы, прикосновения, близость… – Я обхватила себя руками, впившись ногтями в плечи. – Не знаю, как ты можешь… быть со мной. Я сама себе противна. Столько людей погибло из-за меня… Такое невозможно простить. После всего, что я видела, всего, что делала… я не заслуживаю…
Вместо ответа он притянул меня к себе, баюкая в объятиях, словно младенца.
– Ты была ребенком, Фари, – проговорил он. – Всего лишь ребенком – испуганным, растерянным, доверчивым, а он воспользовался тобой. Воспользовался тем, что тебя некому защитить. Но больше это не так. – Его объятия стали крепче. – Теперь никто не посмеет…
Я посмотрела на него сквозь пелену слез.
– Но ведь Лайнус, господин Ридберг и Эдвин… и все остальное… это сделала я…
– Не смей себя винить, милая. Если кто-то и виноват в том, что случилось, то только он, только он. Не ты. Не Даррен. Никто из тех, кем он воспользовался ради достижения своих целей.
– Но…
Ласковые серые глаза взглянули на меня с мягким укором.
– Ты сказала, что я не должен винить себя за то, что не сумел помочь жене и сыну, – напомнил он. – А ведь тогда я принимал решения по собственной воле, а не по чьей-то указке. Мы оба можем замкнуться в себе и бесконечно лелеять чувство вины – так, как делал я все эти годы. А можем… – Он сжал мою руку. – Жить дальше. Найти менталиста, освободиться из-под его власти и идти вперед. Ради нас, ради Даррена. Разве мы с тобой не заслужили права на счастье?
Почти против воли я улыбнулась.
– Брак с правом на счастье? Выходит, так?
Уголки губ Майло дрогнули в слабой ответной улыбке.
– Осталось совсем немного, чтобы это выяснить.
Последние дни, что я провела прикованной к постели, совершенно измотали супруга. Когда Майло надевал мне на шею заряженный кристалл, его пальцы ощутимо дрожали, а глаза слипались, хоть он и старался держать себя в руках. Он почти не спал, чтобы контролировать наполнение артефакта леди Элейны магической силой, а я из-за приступов окончательно потеряла счет времени и не могла сказать, как долго супруг оставался у моей постели.
В любом случае куда дольше, чем следовало.
Я осторожно коснулась его руки. Майло, клевавший носом, вздрогнул и с трудом перевел на меня мутный усталый взгляд.
– Тебе нужно отдохнуть.
Супруг решительно замотал головой.
– Майло, – пришлось объяснять очевидное, – среди нас ты единственный сильный маг, способный зарядить мой кристалл. Если ты свалишься с магическим истощением, будет намного хуже, чем если ты перестанешь выкачивать из себя магию хотя бы на несколько часов и немного поспишь. Крепко, спокойно, не вздрагивая от каждого шороха. Возвращайся в поместье и пришли кого-нибудь посидеть со мной. Сейчас артефакт полностью заряжен, этого хватит на один приступ, а дальше я как-нибудь справлюсь сама. Не нужно… Майло, пожалуйста.
– Я тебя не оставлю, – упрямо заявил он.
– Привяжи меня, и я никуда не убегу.
Он не поддержал шутку.
– Фари, милая, – устало вздохнул супруг. – Пойми, я не смогу уснуть, если буду думать, что где-то там ты, быть может, кричишь от боли, а меня нет рядом. Мне хватает постоянной тревоги за Даррена. Но если сыну я помочь не могу, то тебе моя магия действительно приносит облегчение. Хотя бы это. Я устал чувствовать себя беспомощным.
Недолгий спор закончился тем, что я уговорила Майло лечь спать на отдельной кровати в смежной комнате, пока одна из горничных посидит со мной, а если что-то случится, он будет достаточно близко, чтобы оказать помощь. На это супруг согласился, и я с нескрываемым облегчением проследила, как его широкая спина скрылась в дверном проеме, услышала скрип узкой кровати, и, наконец, все затихло. Скорее всего, Майло уснул мгновенно, стоило его голове коснуться подушки.
