Мелия, заменившая супруга у моей кровати, принесла свечи и записи леди Элейны – безопасную их часть, не способную спровоцировать новый приступ. Я изучала их, пытаясь прочесть между строк тайну личности и мотивов менталиста, пока очередной тонкий лист не выскользнул из моих пальцев и веки сами собой не сомкнулись от усталости…
Нет. Нельзя расслабляться. Не сейчас.
Я распахнула глаза – мне показалось, буквально через долю секунды.
Вовремя.
Темный квадрат двери, синие в сумеречном свете стены, пустое кресло, четкий силуэт подсвечника с догорающими огарками свечей… Я не увидела ничего. Мир заслонила черная безмолвная тень, тянущая ко мне свои жадные пальцы.
Тень, смотревшая прямо на меня ярко-синими глазами судебного менталиста.
Я заорала так, что от собственного крика заложило уши.
Тень дрогнула. Ярко-синий взгляд метнулся к открытой двери – туда, где остались Майло, Мелия и другие обитатели поместья, способные, как я надеялась, прийти мне на выручку, – и снова вернулся к моему лицу. Темные брови сошлись у переносицы, палец с массивным перстнем коснулся тонких губ.
– Тише, – прошептал он, поморщившись. – Я не причиню вреда.
На его руке, находившейся так близко от моего лица, не было перчатки, а перстни с кристаллами-накопителями мерцали изнутри тревожно-алым светом. Кровь вскипела от ужаса. Я дернулась, едва не вывихнув связанные запястья, и заорала еще громче.
– Фари!
Майло показался в дверях – полуодетый, всклокоченный, выдернутый из глубокого забытья моим отчаянным криком и еще не до конца пришедший в себя – и, не раздумывая, бросился вперед. Через плечо нападавшего я увидела, как он летит ко мне, на ходу обматывая кулак сдернутой откуда-то тряпкой, чтобы избежать прямого контакта с кожей менталиста. Тень вскинула руки. Я испуганно сжалась, не зная, чего ожидать, и чуть не плача от бессилия.
Только бы нападавший не вцепился Майло в лицо или в шею, не защищенную воротником рубашки! Страшно, как же страшно! Майло, любимый…
Крепкие мужские руки впились в плечи лорда Кастанелло и дернули его назад прежде, чем супруг успел коснуться нависшего надо мной мужчины. С трудом удержав равновесие, Майло развернулся и ударил – теперь уже того, кто стоял за его спиной. Послышались сдавленные ругательства. Супруг сделал еще шаг вперед, но чужие руки вновь обхватили его, и на этот раз держали крепко.
Майло дернулся, раз, другой. Я заметила несколько ярких магических вспышек, полыхнувших и тут же угасших. Яростный полубезумный взгляд супруга встретился с холодными синими глазами менталиста, наблюдавшего за дракой с отстраненным спокойствием.
– Фабиано, предатель! – прорычал Майло, не оставляя попыток прорваться ко мне. – Прочь от моей жены!
– Успокойся, – раздался знакомый голос, который я никак не ожидала услышать. – Мы пришли, чтобы помочь.
Майло посмотрел через плечо на державшего его человека.
– Ты ничем не лучше его, Корвус. Отпусти!
– Отпущу, если перестанешь махать кулаками, – усмехнулся наш бывший адвокат. – Себастьяни, слезь с чужой жены, по крайней мере, на ближайшие четверть часа. Ты нервируешь ее ревнивого супруга, а мне, честно говоря, не хочется через девять месяцев решать в суде спор по установлению отцовства.
– Корвус!
На удивление, менталист послушался. Черная тень отступила в сторону, пропав из поля моего зрения. Я судорожно втянула носом воздух – все это время мне, охваченной ужасом, почти не удавалось дышать.
Пальцы, сжимавшие предплечья Майло, разжались. Супруг бросился ко мне. Щелкнули ремни, давая долгожданную свободу. Не обращая внимания на две пары глаз, следящих за каждым нашим движением, Майло крепко обнял меня, и я благодарно уткнулась лицом в его широкую грудь. Меня трясло от страха. Теплая ладонь погладила по спине, успокаивая.
– Как ты, милая?
Я тонко всхлипнула.
– В порядке… Он не коснулся… кажется. Не успел…
Лорд Сантанильо выступил из черноты дверного проема. На скуле его красовался внушительный синяк, разбитая губа кровоточила.
– Надеюсь, с пылкими сценами покончено? – поинтересовался он, промокнув кровь платком. – У нас…
Грохот входной двери, распахнувшейся так резко, что ее едва не сорвало с петель, заглушил его слова. В сторожке сразу стало тесно от заполнивших комнату людей. Возглавляла процессию Мелия с зажженным подсвечником наперевес, горничная держала его так, словно была готова крепко приложить им кого-нибудь по голове. Оба Ленса, Клара и господин Сфорци толпились позади нее. Все были настроены решительно.
– Милорд, миледи, мы тут крики услышали, так сразу… – начала горничная, но умолкла на полуслове, как только увидела лорда Сантанильо и лорда Себастьяни.
Рука с занесенным для удара подсвечником застыла. Воск из наклоненных свечей капнул на носок адвокатского ботинка.
Лорд Сантанильо обреченно вздохнул.
