– Иногда всем нам нужно почувствовать, что рядом есть кто-то сильный, – произнес лорд Кастанелло. Мы были так близко друг к другу, что почти соприкасались лбами. Теплое дыхание обожгло кожу. – Фаринта…
И вдруг в один момент все изменилось. Я ощутила это всем телом, каждой его клеточкой – волна жара, пробудившись, прошла от кончиков пальцев до самого сердца, сжавшегося в нервно-сладком предвкушении. В потемневших глазах супруга мелькнул отголосок тех же чувств. Взгляд Майло завораживал, гипнотизировал.
– Я бы хотел… стать… этим человеком, – прерывающимся, рваным шепотом выдохнул лорд Кастанелло. – Стать вам опорой. Защищать вас. Я…
Он наклонился вперед – едва заметно, на считаные миллиметры, – но это движение исключило всякую двусмысленность между нами. Я потянулась к губам супруга, уже не задумываясь о том, что нам не стоит касаться друг друга. И…
Несколько чашек, принесенных в гостиную Мелией, и лежавший рядом флакон со специями, которые я смешала перед поездкой на кладбище, словно сами бросились в глаза. В голове вдруг ярко вспыхнуло: Даррен! Если использовать всю смесь за один раз… смогу ли я почувствовать его?
Кровь вскипела. Меня буквально подбросило на месте от переполнившего тело нервного возбуждения. Майло вздрогнул и от неожиданности разжал руки.
– Миледи, что…
– Я знаю, как найти Даррена! – выпалила я.
– Вы уверены? – с сомнением в голосе переспросил супруг, явно не желая подниматься из кресла и жалея о несостоявшемся поцелуе.
– Да, да. Пожалуйста, нам надо идти. Прямо сейчас. Скорее, нам нужна карета!
Пока Майло на улице ловил экипаж, а Мелия искала мой плащ, я высыпала в чашку с уже давно остывшим чаем все оставшиеся во флаконе специи и залпом осушила получившуюся смесь. Горло обожгло огнем, и мне с трудом удалось сдержать рвущийся наружу надсадный кашель. Но я не могла ждать. Что-то гнало меня вперед. Я была уверена: именно сегодня, сейчас, после всего, что произошло, у меня наконец получится. Должно получиться.
Не дожидаясь возвращения супруга, я отважно ринулась в ночь.
Гроза разыгралась не на шутку. Дождь безжалостно молотил по черепичным крышам домов, стекал ручейками по тротуарам и мостовым. От резких порывов ветра тяжело хлопала мокрая ткань навесов, натянутых над входами в лавки и уличными столиками кофеен.
Немногочисленные фонари слабо освещали безлюдную площадь Манцони. Шатры ярмарки были убраны, лишь у центрального колодца, укрытая поблекшей от времени парусиной, дожидалась своего часа детская механическая карусель. За высоким кованым забором поблескивали в темноте окна городской больницы.
Карета остановилась у главных ворот. Я выбралась на мокрую от дождя мостовую, сразу же пожалев, что впопыхах забыла дома зонт, но лорд Кастанелло, вскинув вверх руку, создал над нами тускло светящийся магический купол. Импровизированный зонт получился довольно небольшим, и Майло пришлось крепко прижать меня к себе. Я скользнула ладонью под его плащ, обнимая супруга.
– Куда дальше? – вполголоса спросил лорд Кастанелло, склонившись ко мне.
За темными силуэтами деревьев, высаженных на прогулочной аллее больницы, тянулся длинный трехэтажный корпус, где располагались палаты пациентов. В некоторых окнах горел свет, но большинство больных, скорее всего, уже спали. Да и Даррен, наверное, тоже…
Нет. Я не готова была сдаться. Не сейчас.
Мы медленно двинулись вдоль забора. Хрупкий защитный купол потрескивал над нашими головами, и дождевые капли с шипением испарялись, соприкасаясь с магической энергией. Лорд Кастанелло молчал, чтобы ненароком не нарушить моей сосредоточенности. А я упрямо шагала вперед, не замечая ни озябших ног, ни пропитавшегося влагой тяжелого подола слишком длинного черного платья. И слушала, слушала, слушала…
«Фа-рин-та?»
В первое мгновение мне показалось, что это голос Майло. Я обернулась к супругу, но тот посмотрел на меня с недоумением. Значит, он ничего не слышал. Да, тихий шепот, полный недоверчивого удивления и вместе с тем робкой радости, прозвучал лишь у меня в голове. Даже не шепот – всего лишь переплетение чувств и эмоций, которые я приняла за едва слышный оклик.
– Даррен?
– Фаринта? – на этот раз голос был настоящий, осязаемый. Майло замер, вцепившись в мои плечи, и я почувствовала, как дрогнули его пальцы. – Вы… Вы чувствуете его? Нашего Даррена?
– Да, – не веря самой себе, прошептала я. – Да!
Мальчик потянулся ко мне, наполняя связующую нас нить внутренней силой, и я пошла по ней, словно по карте. Сердце отстукивало неистовый ритм. Вперед, вперед…
С каждым моим шагом ментальная связь между мной и Дарреном становилась все прочнее, крепче. Нас переполняли нетерпеливое предвкушение встречи – одно на двоих – и яркая, искрящаяся радость.
Мы обогнули корпуса больницы, повернули в неприметный переулок. Почти неотличимые друг от друга аккуратные трехэтажные домики плотно прижимались друг к другу по обеим сторонам дороги. Я на секунду замерла в нерешительности: больница осталась позади, а в переулке находились лишь жилые дома, но обострившееся чутье однозначно тянуло меня именно сюда.
