Пока лорд Кастанелло разглядывал ближайшие палатки, решая, куда повести нас дальше, я потянулась к Даррену. Мне было ужасно стыдно перед мальчиком за свои несдержанные мысли. Он тут же откликнулся – меня окутало теплой волной чистой детской радости и восторженного любопытства. К моему облегчению, в чувствах Даррена не ощущалось отторжения, неприятия или злости – лишь тоненькая вибрирующая нить, показавшаяся мне похожей на хитрую улыбку. Сын лорда Кастанелло прекрасно понял, о чем я думала. И, кажется, не был против моих чувств к своему удивительному отцу.
– Здесь есть небольшой зверинец. И акробаты. Пойдемте сначала туда? – наконец решил Майло.
Я позволила супругу увести меня вглубь ярмарки.
Мы с Мелией постарались на славу, подбирая мне костюм и шляпку для ежедневных поездок в город. Плотная жесткая вуаль сзади защищала затылок и шею от случайных прикосновений, спереди же могла откидываться или закрывать лицо – по моему желанию. Перчатки из мягкой кожи, темно-бордовый жакет с воротником-стойкой и длинная расклешенная юбка до пола позволяли не оставлять ни единого открытого кусочка кожи. В таком наряде я чувствовала себя спокойно даже в толпе, а Майло зорко следил, чтобы никто не подходил слишком близко.
Клетка с рычащим тигром, две обезьяны и свернувшаяся обманчиво неподвижным клубком змея-эфра не произвели на Даррена должного впечатления. Звери за толстыми прутьями решетки вызвали у него лишь жалость. Акробаты показались скучными, и только силач, легко подбрасывавший в воздух огромные гири, ненадолго привлек внимание мальчика. Но не прошло и минуты, как ментальная связь между нами нетерпеливо замерцала, предлагая идти дальше.
«Папа лучше», – безапелляционно заявил Даррен, подбрасывая мне образ полуобнаженного лорда Кастанелло, упражнявшегося на заднем дворе поместья, и я поспешила согласиться, пока мальчик не надумал показать мне что-нибудь еще. Например, купание в речке – по широким плечам супруга я догадывалась, что он может оказаться отличным пловцом.
Довольный смех Даррена колокольчиками прозвенел в моей голове.
«А теперь карусель!» – потребовал мальчик, и Майло повел нас вперед.
Плутая между торговыми рядами и изредка останавливаясь, чтобы купить кулек очередного лакомства или попробовать выиграть приз, подцепив в сачок вертких рыб из бочки, мы довольно скоро вышли к самому центру ярмарки.
Огромная карусель величественно возвышалась над ковром пестрых шатров. Искусно вырезанные кони различных цветов и мастей поднимались и опускались в такт бодрой музыке небольшого оркестра. Дети и подростки – юные лорды и леди вперемешку с чумазыми городскими ребятишками – толпились у кассы, покупая билеты.
Я и сама с каким-то детским восторгом разглядывала изящные изгибы конских шей, цветочный орнамент, украшавший окантовку купола, и счастливые лица детей, проезжавших свои заветные круги на прекрасных скакунах. Некоторые дети катались одни, рядом с другими стояли мамы или гувернантки. Худенький мальчик на пегой кобыле держал за руку отца – наверное, единственного взрослого мужчину на всей карусели. И сердце вдруг кольнуло острой иглой. Даррен тосковал – очень тосковал без Майло.
«Я хочу прокатиться с папой… – робко попросил он. – Можно? Пожалуйста…»
Я передала лорду Кастанелло просьбу Даррена, и тот с готовностью согласился.
– Выбирайте любую лошадь, я договорюсь с хозяином, – Майло подсадил меня на медленно вращавшуюся платформу и побежал к кассе.
Он запрыгнул к нам как раз тогда, когда Даррен наконец остановил свой выбор на тонконогой белоснежной лошади, неуловимо похожей на ту, что сейчас стояла в конюшне лорда Кастанелло, пока супруг дожидался самодвижущегося экипажа из Ромилии. Немного смущаясь от недоуменных взглядов и шепотков детей, не понимавших, зачем взрослая леди вдруг решила покататься на детской карусели, я забралась в седло. Совершенно невозмутимый Майло встал возле меня. И рядом с ним, с его крепкой уверенной силой, смущение и робость отступили.
Повинуясь желанию Даррена, я взяла лорда Кастанелло за руку. Он мягко улыбнулся – как будто одновременно и мне, и Даррену – и нежно погладил мои пальцы.
Я смотрела на него и словно влюблялась заново. Это был новый Майло, почти незнакомый – с разгладившимися морщинками, ярким светящимся взглядом, с легкой хитринкой в глазах, улыбающийся тепло и открыто… По-настоящему счастливый.
Как бы я хотела видеть его таким всегда!
Деревянная лошадь мерно скользила вдоль медного стержня опоры, плавно взмывая вверх и опускаясь вниз, словно лодка, покачивающаяся на ласковых волнах. Даррен внутри моего разума притих, наслаждаясь минутами покоя и тихой радости от прогулки с отцом. Ментальная связь между нами постепенно слабела, истончалась: эффекта от специй обычно хватало едва ли на пару-тройку часов, да и сам мальчик, казалось, устал, как устают обычные дети от долгих прогулок и обилия новых впечатлений.
Дождавшись, когда лошадь окажется достаточно низко, я спрыгнула на деревянный пол платформы.
– Уже пора? – Майло подхватил меня под руку, помогая сойти с карусели.
Я кивнула.
