– Даррену нужен отдых. Да и мне тоже.
Супруг понимающе улыбнулся.
– Хотите, я принесу что-нибудь выпить? – предложил он. – Или, может, еще одно яблоко в карамели?
Ниточка ментальной связи зазвенела от иллюзорного смеха.
– Не откажусь.
– Подождите меня здесь, Фаринта, я мигом.
Не мешкая, Майло направился к ближайшим лоткам, откуда доносились упоительные запахи меда, горячего вина и жарящегося на углях мяса. Широкая спина лорда Кастанелло мелькнула в толпе и пропала из виду. В ожидании супруга я подошла к расположившемуся неподалеку от карусели торговцу циндрийскими пряностями, размышляя, не стоит ли попросить супруга купить нужные специи здесь, вместо того чтобы постоянно отвлекать почтенного аптекаря.
– Миледи собирает смесь для любовного зелья? – раздался над ухом чей-то вкрадчивый голос. – Могу помочь… за разумную плату, само собой.
Мужчина сально усмехнулся. Я поспешно отпрянула от назойливого незнакомца. Нельзя, чтобы меня видели в сомнительной компании торговцев с серого рынка – особенно сейчас, когда любая встреча могла сказаться на исходе суда.
Еще один маленький шаг назад – и я оказалась втянута в пеструю, шумную толпу. Пытаясь избежать случайных прикосновений, я решила вернуться к палатке с пряностями, но дорогу мне преградило почтенное семейство с целым выводком разновозрастных детей.
– Осторожнее, миледи!
– Посторонитесь!
– Дорогу повозке!
Что-то зацепило подол платья, кто-то толкнул меня в бок… Я рванулась, силясь выбраться из толчеи, и вдруг увидела прямо перед глазами лоток со сладостями. Яблоки в карамели – точно такие же, как те, что приносил нам Майло, – стояли ровными рядами на деревянной подставке с прорезями для тонких палочек.
Лорда Кастанелло не было.
Я огляделась. Внутри, постепенно нарастая, билась странная тревога. Не здесь, не здесь… Майло не было ни около жаровен с мясом и кукурузой, ни рядом с палаткой, где продавали пряное вино и травяные отвары. Его не было…
Смеялась детвора, торговцы громко зазывали посмотреть товары, у фонтана целовались молодые парочки. Взмывали над куполами шатров разноцветные кони. Я отошла не так далеко от карусели, едва ли на пару десятков шагов. Эти лотки и должны были быть тем самым «ближайшим местом», куда пошел Майло. Но его не было…
Не было…
Он пропал, исчез, растворился в толпе, истаял, как дымок от жаровен в прозрачном воздухе.
Сердце пропустило удар.
Лица, лица, лица – чужие, незнакомые лица. Не то, не то, не те…
Меня прошиб холодный пот, в висках отчаянно застучала кровь. Уши заложило, как будто я нырнула в темные морские глубины. Перед глазами все поплыло, смазалось. Я крепко ухватилась за стойку шатра, чувствуя, что еще чуть-чуть, и колени подогнутся. Остатками ускользающего сознания я успела порадоваться, что связь с Дарреном уже разорвалась. Я не должна была волновать его, не должна была…
Тоска, какая-то невозможная, почти звериная тоска пронзила все мое существо. Под ребра словно всадили тупой ржавый нож – и повернули с усмешкой.
«Никому ты не нужна, девочка. Все тебя забыли…»
Одна.
Одна, одна, одна – брошенная, потерянная…
Темные тени тянули ко мне свои когтистые лапы. Хватали, толкали, царапали.
– Миледи, что с вами? – Я едва расслышала голос торговца сквозь оглушительный стук собственного сердца. – Миледи, выпейте душистой воды.
Бом. Бом. Бом.
Он. Не. Вернется.
Бом. Бом. Бом.
Я не стою того, чтобы за мной возвращаться.
Бом.
«Ты кого-то ждешь, девочка? Напрасно – уже очень, очень поздно».
И меня вдруг охватил настоящий ужас. Превратил кровь в лед, ноги – в неподъемно тяжелые каменные столбы, а сердце…
Сердце разрывалось.
Я потерялась.
Заблудилась в цветастом водовороте ярмарки, упустила свою путеводную нить, и никто, никто, никто меня не найдет. Я снова одна.
Одна, одна, одна…
Нужно было взять себя в руки, вернуться к карусели и ждать Майло, но вместо этого я бросилась бежать. Люди, шатры, ткани, специи, посуда, книги, деревянные лошади – все закрутилось перед глазами, сливаясь в одно болезненно-яркое пятно. Кажется, меня пытались остановить, что-то кричали вслед, но я не слышала. Паника гнала меня прочь.
Чьи-то руки схватили меня за плечи.
«Пойдем с нами, девочка, пойдем, господин поможет тебе…»
– Нет, нет!
«Господин добрый, господин даст тебе конфетку, когда убедится, что ты нам подходишь. Ты же хочешь конфетку, девочка?»
Сладкий запах забивался в ноздри, мешая дышать…
Я забилась в чужих руках пойманной птицей, захрипела. Что-то упало на землю, заскакало под ногами. Орехи в сахаре.
– Фаринта! – пробился сквозь пелену страха родной голос.
Кто-то важный для меня… кто-то, кому я могла довериться…
Неужели меня нашли?..
– Майло… – Я всхлипнула, вцепившись в отвороты его пиджака. – Майло!
– Что с вами? Что случилось? Вы кого-то увидели? Кто-то пытался к вам прикоснуться? Менталист?
– Нет… – Губы не слушались, меня трясло так, что я едва могла говорить. – Я… Я… Потеряла… Вас.
Наверное, это прозвучало глупо. Но супруг не стал высмеивать мои непонятные страхи. Лишь жарко выдохнул мне в макушку и крепко прижал к себе.
– Я нашел вас, Фаринта. Все хорошо. Я вас нашел.
– Нашел, – сипло выдавила я.
