Наконец профессор Лауди открыл глаза и выпрямился.
– Заявляю со всей определенностью, – хорошо поставленным лекторским голосом произнес профессор. – Ни леди Кастанелло, ни так называемый Арджеро Бренци не обладают достаточным объемом резерва для высокоуровневых преобразований и манипуляций с накопителями повышенной емкости. Готов подтвердить это для протокола и дать магическую клятву.
Я с облегчением выдохнула. Никогда в жизни я не испытывала такой радости от осознания, что мои способности далеко не так велики, как хотелось бы.
– Кроме этого. – Профессор поднял руку, снова привлекая внимание. – Попрошу уважаемый суд отметить, что тот, кого присутствующие считают зельеваром Арджеро Бренци, скорее всего, не является таковым. Магические способности этого человека находятся, так сказать, в зачаточном состоянии. Он мог бы стать зельеваром – довольно посредственным, не ровней моему ученику Арджеро Бренци, но все же… Вот только дар его даже не пытались раскрыть.
– Заключенный семь лет провел на медных рудниках, – заметил судья. – Это сильно меняет людей, господин Лауди.
– Вы меня не поняли, ваша честь. Я имел в виду, что, скорее всего, этот человек никогда не применял магию. Вообще.
Старший обвинитель поднялся с места и смерил недовольным взглядом профессора Лауди и стоявшего рядом с ним адвоката.
– Ваша честь, – едко проговорил старший обвинитель. – Раз уж вы позволили лорду Сатанильо устроить в здании высокого суда дешевый балаган с примитивными ярмарочными фокусами, примите во внимание и то, что заключенный Арджеро Бренци мог попросту притвориться беспомощным, чтобы отвести от себя подозрения. При желании он имел возможность уничтожить нас всех с помощью средств, любезно предоставленных ему лордом адвокатом. Эксперимент недопустимо опасен, а вы позволили защите рисковать нашими жизнями.
– Жизни всех присутствующих – в том числе и ваша, господин де Лука, находились вне опасности, не тряситесь вы так, – любезно ответил адвокат. – Я постоянно поддерживал защитный купол. Если желаете, профессор Лауди может провести замер моего резерва, чтобы подтвердить, что его более чем достаточно, чтобы сдержать любой выброс веществ, которые мог произвести свидетель, используя предоставленные реактивы.
– Избавьте нас от вашего незамутненного самолюбования, лорд Сантанильо.
– Не печальтесь, господин де Лука, в чем-нибудь и вы, наверное, хороши.
Судья постучал молоточком, обрывая перепалку.
– Господа, господа, не забывайте о сути судебного процесса. Мы собрались здесь не за тем, чтобы обсуждать ваши достоинства.
– Прошу прощения, ваша честь, – примирительно поднял руки адвокат. – Хорошо, господин старший обвинитель, давайте предположим, что ваш Арджеро Бренци настоящий и сейчас он притворился немощным, чтобы ввести нас в заблуждение. Выходит, вы подвергли присутствующих в зале неоправданному риску, затребовав с каторги опаснейшего заключенного.
– Кто же мог предположить, что вы устроите в зале суда цирк!
– Вы посадили на скамью свидетелей дрессированного медведя, господин обвинитель, вы… – Судья занес молоточек, и адвокат торопливо сменил тему: – У меня остался лишь один вопрос: как, в таком случае, можно объяснить результаты замера магического резерва?
– Я не готов доверять словам профессора Лауди. – Законник скрипнул зубами. – Он знаком с леди Кастанелло и легко может оказаться подставным лицом.
– Давайте устроим повторную проверку, – легко согласился адвокат. – Господин Арджеро, вы не против еще одного анализа?
– Я не против еще одного анализа.
– Он не в себе! – потеряв терпение, выкрикнул господин де Лука. – Он же просто повторяет за вами слово в слово, как повторял во время эксперимента! Это не может считаться доказательством!
– Совершенно с вами согласен, коллега, – ухмыльнулся лорд Сантанильо. – Но тогда…
– По какой причине показания безумца, выдающего себя за моего выпускника, сочли возможным выслушивать в суде?
Слова профессора Лауди произвели ошеломляющий эффект. Зрители, перекрикивая друг друга, начали обсуждать странное поведение каторжника и сомнительное решение старшего обвинителя. Судье пришлось несколько раз ударить молоточком по столу, прежде чем все наконец притихли.
Лорд Сантанильо вновь взял слово.
– Подведем итог. Господин Бренци либо самозванец, либо не в себе. И в том и в другом случае его показания о причастности леди Кастанелло к изготовлению кацина не имеют юридической силы. Кроме того, по результатам замеров резерв супруги моего подзащитного недостаточен для создания зелий повышенной сложности. Добавлю, что мною лично были изучены тесты семилетней давности, проведенные в рамках расследования отравления господина Честера, и тогда резерв леди Кастанелло был еще меньше. Следовательно, выдвинутые против нее обвинения бездоказательны. У меня все, ваша честь.
– Суд объявляет получасовой перерыв. Прошу всех присутствующих покинуть зал.
