– Да уж, надо обладать недюжинной смелостью, чтобы осудить за чужие преступления невиновного человека, опираясь на показания безумца. Это гораздо проще, чем провести настоящее расследование. Можно взять в свидетели очевидно невменяемого человека и просто выдать его за другого. Профессору Лауди потребовалсаь всего пара часов, чтобы распознать подмену, а законники Аллегранцы закрывали глаза на очевидные факты… как долго? Лет семь, я полагаю?
– В те годы, когда здесь заправлял глубокоуважаемый господин Маркони-старший, я служил в Фиоренне. Отдел магического контроля региона Ронны, если быть точнее.
– Ах, вот почему ваше имя показалось мне смутно знакомым. – Адвокат хлопнул себя по бедру. – Не в Ронне ли три месяца назад отгремело дело о превышении группой законников служебных полномочий? Применение энергетического оружия, признание под пытками, угрозы семье обвиняемого и прочие очаровательные вещи, которые уже лет четыреста находятся под строжайшим королевским запретом. Впрочем, вы-то вряд ли слышали об этом, раз уж вас к тому времени перевели в Аллегранцу. Хотя постойте…
Законник побледнел так же стремительно, как до этого вспыхнул от ярости.
– Ваши домыслы не имеют под собой основания, милорд адвокат, – прошипел он. – И только попробуйте побеспокоить этим леди Сантанильо… Я… Я…
– Осторожнее, – сощурился лорд Сантанильо. – Лопнете. Поверьте, ваша карьера, господин обвинитель, меня совершенно не касается.
– Старший обвинитель! Пока… Но скоро – будьте уверены, очень скоро – вам придется научиться обращаться ко мне иначе. Верховный обвинитель.
– Вот почему я с детства не любил цирк. – Адвокат устало потер виски. – Не смешно.
На несколько секунд повисла напряженная тишина. Я ждала, что законник снова вспылит, но он, оттолкнув сначала лорда Сантанильо, а потом и меня, торопливо протиснулся мимо нас к выходу.
– Это мы еще посмотрим, милорд, это мы еще посмотрим, – расслышала я тихое бормотание. – Не вы один можете устраивать шоу.
– Леди Кастанелло, клянетесь ли вы перед Короной и людьми говорить правду, и только правду?
Прежде чем я успела ответить, старший обвинитель встал, привлекая внимание судьи.
– Прошу прощения, ваша честь, – проговорил он. – Но присутствовавшие на предыдущем заседании уже знают цену клятвам леди Кастанелло.
Адвокат сощурился.
– Пытаетесь ли вы сказать, что уличили мою подзащитную во лжи?
– Что вы, милорд. – Голос законника так и сочился ядом. – Будь это так, леди Кастанелло уже занимала бы скамью подсудимых. Но речь вовсе не идет о прямой лжи. Однако… – Он сделал намеренную паузу. – Дальнейшее расследование показало, что имело место сокрытие важных фактов. Согласитесь, это слабо похоже на «одну только правду», которую ожидает от свидетелей суд.
– И что вы предлагаете? – поинтересовался судья.
– Ментальное сканирование, – последовал незамедлительный ответ. – Само собой, процедура будет полностью открытой и менталист принесет публичную магическую клятву, дабы у уважаемого суда не возникло сомнений в объективности полученных показаний.
Я похолодела от ужаса. Недавние слова законника заиграли совсем другими красками. С одной стороны, мне было нечего скрывать. Да и допрашивать должны были меня, а не Майло, а значит, секреты СМТ и новые разработки оставались вне опасности. Но менталист…
– Защита не дает согласия на процедуру, – отрезал лорд Сантанильо. – Ни при каких условиях.
В улыбке господина обвинителя промелькнуло плохо скрываемое торжество.
– Вы сами подавали запрос на ускорение слушания, милорд. Я просто выполняю вашу просьбу, существенно ускоряя и упрощая процесс.
– Мой запрос касался… другого аспекта, – уклончиво произнес адвокат.
– Сегодняшнее слушание рассматривает все проблемы в комплексе. Но если вы хотите назначить дополнительную дату, чтобы провести процедуру в, так сказать, приватной обстановке…
– В сканировании отказано. Это наше окончательное решение.
Законник с нарочитой небрежностью пожал плечами.
– Что ж, нет, значит, нет. Но как представитель обвинения я имею право настоять на верификации показаний.
– Протестую!
– Протест отклонен. – Судья стукнул молоточком. – В свете сложившихся обстоятельств обвинение имеет право воспользоваться услугами судебного менталиста для верификации слов леди Кастанелло.
Глаза старшего обвинителя хищно сверкнули. Он словно мстил за испытанное недавно унижение, когда лорд Сантанильо уличил законника в некомпетентности.
Двери зала суда распахнулись, пропуская внутрь человека в черной униформе. Законники сделали все возможное, чтобы личность судебного менталиста осталась для всех тайной. Прямого кроя штаны и свободный китель не позволяли разглядеть его фигуру, а лицо и волосы были наглухо закрыты маской. Не человек – инструмент, беспристрастный и безликий. Но мелкие детали – осанка, горделивый разворот плеч, который не могла замаскировать свободная одежда, стремительная, уверенная походка – выдавали в нем человека из высшего сословия. Глаза менталиста – насыщенно-синие, светящиеся умом и внутренней силой – внимательно разглядывали присутствующих через узкие прорези.
