Комнатой отдыха оказался небольшой кабинет, расположенный рядом с залом заседаний. Вдоль стен стояли высокие стеллажи с книгами и два небольших диванчика, а напротив окна, выходившего на Ратушную площадь, располагался широкий удобный стол. Здесь же обнаружилась и переносная лаборатория лорда Сантанильо. Колбы и реактивы поблескивали в ярком солнечном свете. Не было лишь банки с циньей – видимо, опасный порошок унесли сразу же, как только судья объявил перерыв.
Смуглая рыжеволосая женщина средних лет, представившаяся помощницей судьи, при виде меня поспешно вскочила с дивана и бросилась наливать воду.
– Все эти допросы слишком разрушительны для чувств молодых девушек, – посетовала она, протягивая стакан. – Поверьте, вы далеко не первая моя гостья во время заседаний, миледи. Располагайтесь, где вам удобно. Стакан воды и немного покоя – вот самое верное лекарство от расстроенных нервов. Но если хотите, могу заварить чашку чая или дать успокоительных капель. Я держу флакончик на всякий случай.
Я стиснула стакан в дрожащих пальцах – и вдруг заметила, что на мне нет левой перчатки. Она осталась на скамье в зале суда, куда я положила ее на время допроса. Внутри волной всколыхнулся страх. Успела ли я прикоснуться к кому-то? Успел ли кто-то прикоснуться ко мне? Без привычной защиты я чувствовала себя почти голой.
– Господин законник. – Охранник обернулся на мой робкий оклик. – В зале суда осталась одна моя вещь. Перчатка. Она лежит на скамье свидетелей. Вы не могли бы вернуть мне ее?
Законник окинул меня скептическим взглядом.
– Посмотрю, что можно сделать, миледи, – буркнул он.
Хлопнула дверь. Я замерла в нервном ожидании, но не прошло и минуты, как охранник вернулся.
– Идет допрос, миледи. Я не имею права прерывать процесс, особенно ради такой несерьезной вещи, как… – Он не удержался от презрительного фырканья. – Ваши женские безделицы.
– А могу я… вернуться в зал?
– Если вам стало лучше, можете поступать, как сочтете нужным, миледи. Но знайте, что мешать суду строжайше запрещено. Постарайтесь все же… – Он бросил взгляд на мои сцепленные замком пальцы. – Держать себя в руках.
Попрощавшись с доброй законницей, я вслед за охранником тихо проскользнула в зал и замерла у дальней стены. За свидетельской трибуной сидел господин Кауфман. Господин де Лука, задававший вопросы, привычно расхаживал по залу, лорд Сантанильо стоял рядом с Майло, молчаливо скрестив руки на груди. Лица адвоката и старшего обвинителя казались непроницаемыми, но с такого расстояния я легко могла ошибиться.
Допрос был в самом разгаре: у судьи на столе уже скопилась увесистая папка бумаг, около нее выстроился ряд зелий, изъятых у лорда Кастанелло. Я поискала глазами господина Маркони, но дознавателя на слушании не оказалось – равно как и Даррена, хотя об этом нас уведомили с самого начала. Оставалось надеяться, что законник сейчас вместе с мальчиком, и никто не предпримет новой попытки убийства, пока все заняты судебным процессом.
– Расскажите о свойствах данного препарата, – раздался голос старшего обвинителя.
В руках законника показался прозрачный флакон.
– Пентаронн, – проговорил аптекарь. – Сильное успокоительное. Смесь корней, трав и некоторых других веществ, перечисление которых порядком утомит почтенную публику. Обладает хорошим седативным эффектом, имеет широкое применение в медицине в качестве снотворного и обезболивающего, может использоваться для анестезии. Изучив работы зельеваров лаборатории Ронны, где впервые было синтезировано зелье, я лично внес некоторые… модификации, чтобы снизить привыкание и уменьшить нежелательные побочные эффекты.
– Ваши слова в точности соответствуют заключению судебных зельеваров. – Старший обвинитель кивнул с важным видом. – Скажите, вам известны симптомы передозировки пентаронна?
– Разумеется, – с некоторой обидой отозвался господин Кауфман.
Старший обвинитель развернул тонкий лист.
– При регулярном применении зелье приводит к нарушению сна, судорогам, повышенной тревожности, мнительности, злобности, расстройствам социального взаимодействия. Привыкание обычно развивается через полгода с начала приема зелья. В больших дозах препарат вызывает кому, паралич, нарушение дыхания, двигательной функции, речи, снижение рефлексов. Не сочетаем с другими успокоительными, а также препаратами, оказывающими стимулирующее действие на нервную систему.
– Все верно.
– Прошу суд зафиксировать эти слова отдельно.
Сверившись с заключением, господин де Лука подошел к столу судьи и разделил флаконы на три неравные группы.
