– Да, да, размножить, – послышалось с мест, – и уже, ознакомившись, обсуждать…
Лиза с восхищенной улыбкой посмотрела на Алешу, и покивала ему, как будто между ними уже был какой-то заговор. «Вот как все хорошо пошло, благодаря вам», говорил ее взгляд. И этот взгляд опять подталкивал Алешу как-то выделиться, выскочить, выступить… Но тут к столу протиснулся полный лысоватый господинчик лет около сорока.
– Господа, господа, – лепетал он, – но позвольте… Мы только и делаем, что обсуждаем… Знакомимся и обсуждаем… Сколько можно! Ведь мы не за тем в революцию шли, чтоб знакомиться и обсуждать! Россия страждет, народ голодает, наших братьев гноят в тюрьмах и вешают! Да, вешают, вешают! И не перебивайте меня, – почти завизжал он, хотя никто и не думал его перебивать, – Довольно я сидел и слушал! Слушаем и читаем, читаем и слушаем! Да ежели б сейчас полиция – господа, нас ведь и посадить-то не за что! Стыдно!
Он хотел продолжать, но сбился, взмахнул коротенькими ручками и вернулся на свой стул. Кто-то из темноты подал голос:
– Да уж, навоевали… месяца на три административной высылки, не более…
– Пора разбегаться. Мы мешаем друг другу… Единственное, в чем мы согласны, это в необходимости революции. Но революцию можно по-разному делать…
Тут Алешу как будто что-то подтолкнуло. Он встал, глянул на Колю, и начал:
– Господа! По роду работы мне часто приходится спорить с людьми, и нередко бывает, вот как у вас, что все считают себя правыми и чужих аргументов не воспринимают. Из опыта знаю, выход из такого тупика один – подняться по цепочке вверх, до такой посылки, с которой все без сомнений будут согласны. Так вот – как правило, эта посылка неверна. И именно в этом причина непримиримости разногласий, и только в этом. В неверности общей посылки!
Вы не можете договориться о путях к революции, но безусловно согласны, что революция в России неизбежна и необходима. Это общая для всех вас посылка. Но откуда, откуда, господа, у вас уверенность в справедливости этой ошибочной и страшной мысли? Задумайтесь! Революцию в России можно делать, только не задумываясь! А вы задумайтесь! Хотя бы по Марксу: революция – это переход власти от одного класса общества к другому. Сейчас у власти крупнейшие землевладельцы и капиталисты – кому, какому классу вы хотите передать власть? Рабочему? Но он слаб и малочислен, его почти нет, вы сами это признаете. Крестьянству? Но вы сперва дайте ему грамоту, читать научите, и самое главное, дайте ему время читать. У него, задавленного ежедневной непосильной работой, ни времени, ни сил нет читать! А это время и эти силы может дать ему лишь коренная смена средств производства, опять же по вашему Марксу. Что-то взамен плуга и лошади! Что-то, пока неведомое, даже еще не изобретенное!.. Кто ж остается? Мелкая и средняя буржуазия? Но у власти она будет, может быть, и пострашнее нынешних! Крестьяне-то сейчас, поглядите, воют по деревням от засилья кулаков, воют и вспоминают прежнее свое рабство, как райскую жизнь!.. Я с господином Марксом не имел чести познакомиться, но с господином Энгельсом беседовал, в основном, как со специалистом в текстильной отрасли, но и «русские вопросы» затрагивать приходилось. Получил от него наименование «талантливого софиста», а ответов на вопросы не получил! Не получил!
Но бог с ним, с марксизмом. Поглядите с другой стороны. Слаб ли сейчас существующий режим? Нет, совсем не слаб. Отдаст ли он власть без сопротивления? Конечно, нет. Употребит ли он все силы на защиту своей власти? Конечно, да. Стало быть, и армию? Да, и армию. То есть, вам, чтобы победить, придется собрать армию более сильную и многочисленную, чем теперешняя российская. Где ее собрать? Там же, где и царь собрал – в крестьянстве, больше негде. И вот, чтобы достичь власти, вы развяжете войну этих армий, вы стравите их, вы заставите одних русских крестьян убивать других! Таких же русских крестьян! Ради чего? Ради справедливости? Мертвым и без вас Господь воздаст справедливость, а живые? Живые проклянут вас!..
Алеша слышал все нарастающий ропот среди слушателей и знал, что все вот-вот закончится всеобщим взрывом, потому торопился:
– Но страшнее всего – если только может быть что-то страшнее гибели десятков и десятков тысяч людей – страшнее всего то, что, если вы победите, то власть возьмет не один из вас, чистейших и честнейших людей своего времени, соль соли земли русской, власть возьмет полководец вашей армии, которому вы сами эту армию отдадите ради победы, человек, отмеченный именно воинским гением, то есть, энергией, отвагой, абсолютной уверенностью в своей правоте и абсолютной безжалостностью к своим и чужим, способный идти по головам! Он и пойдет по головам, вначале по вашим, а уж потом… И восплачет Русь, и обольется кровавыми слезами…
