В окне Валеркиной комнаты горели огоньки – мелкие, яркие, оранжевые. Валерка – вот он, стоял рядом с Аркашей у светофора, ждал, когда красная луна станет зеленой. А в его комнате включалась гирлянда. Понятно, что мама ее повесила и включила. Мама уже дома, у нее сегодня утреннее дежурство было… Вот она пришла раньше них, развесила гирлянды и… Аркаша отсюда, со светофора, чуял запах чего-то вкусного, может, мандаринов, а может, пиццы. А потом на окне, за огоньками, мелькнул кошачий силуэт. На секунду – тоже оранжевый, в пятнах искр. Джемка! Джемчик!
– Валер, смотри!
– Угу.
Валерка тянул его за руку, наверное, светофор уже переключился. Аркаша смотрел на окно, ждал, когда кот еще раз гирляндой подсветится. Одна снежинка упала Аркаше на нос, другая на ресницы, он даже не сдувал, не отвлекался… И увидел! Кот в искорках! Порода такая: праздничный кот.
А дома пахло кексом! Корицей и яблоками! Оказывается, Аркаша эти запахи тоже давно не чуял. А они очень зимние! Очень праздничные!
И мама праздничная, в новом халате с красными цветами! И еще просто с цветами, на кухне в вазе стоял цветок какой-то пушистый, белый… Тоже пах! Аркаше казалось, что снегом – раз это белый цветок.
– Мам, а у нас что, праздник? Валер, у мамы день рождения?
Валерка бровь приподнял так, что очки перекосились. Значит, не день рождения. А что?
– А просто так, – сказала мама. – Просто пусть у нас будет хороший вечер.
Мама из кухни в коридор выглянула, а потом обратно ушла. И шагала по кухне, от плиты до холодильника, и говорила – будто холодильнику и плите, а на самом деле Аркаше.
– Никогда не откладывай радость на потом. Особенно если всё плохо. Лучше маленький праздник, но прямо сейчас. А то до большого не дотянешь.
– Понятно. Значит, у нас праздник… день… день кота!
– Хорошо, значит, день кота.
– Скорее вечер! – поправил Валерка. – Вечер кота и хоррора!
– А можно к нам Марат придет?
– Да сколько угодно.
«Марат, приходи к нам день кота отмечать»
«Я не могу, я головой о бортик ударился»
Марат даже не спросил, чего за кот. Может, решил, что опечатка? И не пришел. Опять не пришел… Что там за бортик? Аркаша не спросил.
На диване в маминой комнате кот лежал. Аркаша лег рядом. Кот сразу встал, будто тоже обиделся.
– Ну Джем! Джемчик!
Кот лег на подушку, подальше. Мама из кухни крикнула:
– Ну что, придёт твой Марат?
– Нет.
– Ясно. Давайте тогда кино выбирать.
– Страшилки!
– Хоррор!
Это они с Валеркой одновременно крикнули.
– Слушайте, я вам хотела «Секретные материалы» показать. Чтобы вы знали, от чего мы с вашим отцом в молодости угорали. Или «Сумеречную зону», это американская классика, вообще из пятидесятых!
Аркаша запутался:
– Мам, а ты ее тоже в молодости смотрела?
– Ну конечно! Я такая древняя. И в школу на мамонтах ездила! Прикинь.
И всё вдруг стало понятно. Буква «М» у входа вниз. Красная такая. Не метро. Мамонт. Внутри по рельсам мамонты топают, тащат на себе вагоны. Медленно. Тюх-тюх. На птеродактилях быстрее. Но они по утрам в пробках. Время подачи птеродактиля – сорок минут. А мамонты топают. У каждого на лбу буква «М». Красная.
Пришел Джем… Распушился… Заурчал. Громко, будто это он – мамонт.
– Джемка, ты у нас мамонт?
– Он у нас саблезубый тигр! – и мама легла между Аркашей и котом, сразу кота обняла, затеребила. Валерка заворчал.
– У кота должно быть чувство собственного достоинства. Вот понимаешь, с ним надо так говорить, чтобы он понимал, ты в нем видишь личность. Не тупую животину, а кота…
Мама сказала, как в «Крестном отце»:
– Ты говоришь с котом о коте, но ты это делаешь без уважения к коту.
Кот зевнул и растянулся во все стороны.
Валерка встал рядом с котом, наклонил голову и медленно сказал:
– А вот скажи мне, Джем, как ты смотришь на проблемы кризиса перепроизводства? Что, по-твоему, могло послужить катализатором…
Кот зевал широко, все зубы было видно. Валерка перед ним стоял, смотрел… Даже очки приподнял на лоб. Сунул руки в карманы и на ногах покачивался. Как неваляшка. Как историк Вадим Сергеевич, когда он вопрос задал, а ответа нет. Он тоже очки на лоб поднимал и вот так качался.
– Давай, Джем, отвечай. Любую версию, можно самую бредовую…
На этом месте всегда было смешно, даже когда Вадим Сергеевич про сложное спрашивал. Или когда ответ не знаешь.
Мама обняла кота и спросила:
– Валер, ну что ты Джемку мучаешь?
– Я не мучаю. Я ему демонстрирую свое уважение. Я в нем личность вижу. Он у нас будет котом широкого гуманитарного профиля.
Тут Джем зевнул и к Валерке хвостом повернулся. Лег маме на спину, стал там лапами топтать. А потом лег и свернулся, и заурчал. Мама руку вытянула и стала кота на ощупь гладить. Аркаша рядом лег, чтобы его тоже гладили, и даже урчал немного. Как саблезубый мамонт. Валерка рядом стоял и качался на месте, как Вадим Сергеич.
– Животное кот, пошли со мной. Будем проект делать.
Джем не шевелился. Мама его ладонью накрыла, и Аркаша тоже. Сразу стало понятно, какой кот большой и мягкий.
– Не трогай кота, пусть лежит, где лежит.