– О Коснячко речи не было, княже, – пробормотал Чудин. – Никто не знает, где теперь Коснячко. Народ с тобой перемолвиться желает.
Изяслав помедлил, потом сказал:
– Ходатаев от народа я выслушаю здесь, сам к толпе не выйду. Так и скажи киевлянам, воевода.
Вскоре два десятка выборных от всех ремесленных братчин, сняв шапки, вступили в тронный покой, опасливо поглядывая на мрачных бояр, слыша у себя за спиной гневные перешёптывания имовитых мужей и купцов. Изяслав сидел на троне, выпятив грудь и приподняв подбородок. Два телохранителя стояли по бокам от трона.
Ходатаи низко поклонились великому князю.
Затем рослый детина, пропахший щёлочью и сырыми кожами, видимо скорняк, заговорил с князем громким сипловатым голосом:
– Беда пришла на Русь, и люд киевский, как один человек, забыв обиды, вознамерился дать сражение поганым. Однако тысяцкий Коснячко набрал в пеший полк всего три тыщи человек, да и тех вооружил кое-как. Меж тем бояре челядь свою вооружили справно, сами тоже, чай, не с голыми руками против половцев выйдут. Не по справедливости это, княже. Воеводы твои нашими телами хотят свой путь к победе вымостить!..
Желая сгладить довольно резкие слова кожевника, к Изяславу обратился согбенный трудом и годами белобородый, костлявый, но ещё крепкий старик, на шее у которого висело тесло на верёвочке.
– К чему тратить слова на пустые разговоры, – молвил он. – Половцы разбрелись по земле нашей, дай, князь, оружие и коней, мы всем миром сразимся с ними.
– Мало вам того оружия, что вы у оружейников моих награбили! – грозно произнёс Изяслав. – И про бесчинства ваши мне тоже ведомо. Врагов в городе родном ищете, злодеи, забыв заповеди христианские!
– За жадность свою поплатился головой резоимщик Ерухим, – смело возразил князю белобородый плотник. – Кто на беде людской наживается, тот вдвойне грешник. Ерухим-собака у должников своих, кои в войско вступали, детей в залог забирал. Коль не воротится такой должник живым из похода, дети его будут проданы Ерухимом в рабство за долги. За рабов-то неплохие деньги выручить можно. У нас говорят так, княже: злому человеку не прибавит Бог веку.
Среди бояр прокатился гневный смешок.
– Ничего вы от меня не получите, смутьяны, – повысил голос Изяслав, – покуда не выдадите убийц Ерухима. Сроку вам даю до полудня, иначе пощады не ждите!
Кожемяка обменялся со стариком-плотником многозначительным взглядом и отвесил Изяславу низкий поклон.
– Благодарим на добром слове, великий князь, – в его голосе прозвучала едкая ирония. – Речи твои коротки и ясны!
– Волю твою, князь, мы перекажем киевлянам, – вставил белобородый плотник.
Сходатаи ушли.
Пошумело людское море под дворцовыми окнами, поволновалось и растеклось тремя большими потоками в разные стороны. Часть киевлян устремилась к дому Коснячко, другая часть – к митрополичьим палатам, большинство же собралось на вече у Брячиславова дворища, принадлежавшего когда-то отцу пленённого князя Всеслава.
– Чернь явно что-то затевает, – говорили бояре Изяславу. – Нужно напасть первыми и выгнать этот сброд из Верхнего Града. Не то эти смутьяны чего доброго запустят нам красного петуха и всё имение наше пожгут!
Изяславу же казалось, что опасность миновала, народ пошумит и разойдётся. Изяслав был убеждён, что его угрозы подействовали. Надо лишь проявить терпение.
– Ещё намашетесь мечами, бояре, когда с погаными столкнёмся, – ворчал Изяслав на своих приближённых.
Неожиданно во дворце объявился Коснячко, его сразу же привели к Изяславу.
– Что же ты, боярин, народ не утихомирил, как я велел?! Почто в справу воинскую облёкся? – молвил Изяслав, хмуро взирая на стоящего перед ним воеводу в кольчуге и шлеме, с мечом у пояса. – Ужель в поход на половцев собрался?
– Пора бы тебе прозреть, княже, – мрачно проговорил Коснячко. – Дом и двор мой разграблены народом, челядь моя разогнана, мне с трудом удалось жену и дочь из беды вызволить, в бане они прятались. Покуда я сюда добирался, чернь дважды на свиту мою набрасывалась с кольём да топорами. Четверых моих дружинников смутьяны поранили ножами, а сыну моему стрелой едва глаз не вышибли. Вели, князь, дружине своей разогнать лиходеев, а не то…
– Не то что? – прищурился Изяслав.
– Поздно будет, вот что, – ответил Коснячко. – Толпа уже громит дворы Микулы Звездича и Зерновита.
Оба боярина разом побледнели и вскочили со скамьи.
– Выручай, князь! – вскричал боярин Микула. – Скоро чернь и до тебя доберётся!
– Полдень ещё не наступил, – неуверенно промолвил Изяслав, – надо бы подождать ещё немного…
– Чего ждать, княже?! – возмутился Зерновит. – Покуда нас за ноги не поволокут на расправу!.. Поднимай дружину, Ярославич!
– Где же мы пешую рать возьмём, бояре, коль простолюдинов порубим? – волнуясь, промолвил Изяслав. – Забыли вы, что ли, бояре, какой враг ныне хозяйничает в пределах наших?! Народ угомонить надо, а не доводить дело до кровопролития. Сядь, Зерновит.
Однако успокоить Зерновита было не так-то просто.
– Я ушам своим не верю, братья, – восклицал он. – Да неужто наш князь с чёрными людишками заодно? Да видано ли такое?!
