– Кабы знать да ведать!
– Нам-то куда податься?..
– Что скажешь, Веремуд?
Дородный Веремуд лишь чертыхался себе под нос.
Роман, заметив, что отец издали машет ему рукой, громко воскликнул:
– Отец зовёт нас за собой. Поспешаем за ним, бояре!
Вельможи стали выбираться из людской толчеи.
Святослав ожидал свою свиту возле бревенчатой часовни на другой стороне площади. Взгляд его был мрачен, руки были сжаты в кулаки. Первыми к Святославу приблизились Ода с Олегом и Борисом. Затем подошли бояре во главе с Романом.
– Вот что, други мои, – жёстко вымолвил Святослав, – сегодня же седлаем коней и выступаем в поход на поганых!
– Как же так, княже? – растерянно пробормотал Коснячко.
– Остынь сначала, Ярославич, а уж потом решение принимай, – вставил Веремуд.
– Слово моё твёрдо – в поход! – сверкнув глазами, повторил Святослав.
Повернувшись, князь решительно зашагал по пустынной улице к детинцу.
Олег и Роман с просиявшими лицами подхватили Оду под руки и чуть ли не бегом последовали за Святославом. От них не отставал Борис. Бояре тащились в хвосте, будто шли на заклание.
В княжеских хоромах началась суматоха. Туда-сюда бегали гридни, челядь тащила на двор съестные припасы в дорогу, гремело оружие, топали по лестничным переходам сапоги…
Святослав в кольчуге, в красном плаще на плечах, с растрёпанными волосами и печатью решимости на лице всюду поспевал сам, отдавая распоряжения и поторапливая всех.
К Оде прибежал Ярослав и чуть не со слезами стал жаловаться, что отец не берёт его в поход.
Ода постаралась утешить сына:
– Ты ведь ещё слишком юн.
– Но Бориску-то отец берёт с собой, на много ли тот меня старше! – негодовал Ярослав.
У Оды отчего-то сжалось сердце. Она поцеловала Ярослава и сказала, что сейчас же поговорит со Святославом.
Ода разыскала мужа на конюшне. Дружинники уже выводили осёдланных коней во двор.
Подходя, Ода услышала голос Святослава:
– Этого жеребца мне, а этого Борису. Где он?
Святослав вышел на свет к распахнутым настежь воротам конюшни и столкнулся с супругой.
– Проститься пришла? Ещё не время.
– Ты всё же берёшь Бориса с собой? – стараясь быть спокойной, промолвила Ода.
– Отбою от Бориса нету, потому и беру, – раздражённо ответил Святослав. – Да ты не бойся, лада моя, вернётся Бориска живым и невредимым. Я к нему Потаню приставлю, гридня своего. Потаня – парень не промах!
Ода пребывала как во сне, глядя на происходящее вокруг. Как всё резко вдруг изменилось! Покой нарушился по вине взбалмошного Святослава! Теперь Святослав глух к предостережениям своих бояр и готов вести свою дружину на смерть лишь потому, что крикуны из народа задели его самолюбие!
Ода шла по теремному двору к крыльцу. Неожиданно пред ней предстали два статных воина в кольчугах и шлемах, опоясанные мечами: Олег и Роман.
Оба сияли улыбками, оба красовались своим воинским убором.
О смерти в сече юноши, конечно, не думали, словно собирались на пир!
У Оды навернулись слёзы на глаза, когда она расцеловала пасынков.
– Берегите себя, дети мои, – дрогнувшим голосом произнесла княгиня.
Прозвучал сигнал трубы. Дружинники стали садиться на коней.
Из дворца вынесли княжеский стяг. Лик Спасителя на знамени показался Оде угрюмым, словно Сын Божий своим взглядом предостерегал ратников Святослава от заведомо гиблого начинания.
Ода увидела Святослава, который быстрым шагом направлялся к ней.
Возле своих осёдланных коней стояли бояре Перенег, Инегельд, Регнвальд, Путята Прокшич, Веремуд с братом Алком… Все были в бронях и кольчугах, в шлемах и красных плащах, с мечами у пояса. Взоры всех были прикованы к Святославу.
«Неужели и Веремуд уходит в поход? – забеспокоилась Ода. – На кого же Святослав оставляет Чернигов?»
Увидев на крыльце хмурого Ярослава, Святослав жестом подозвал его к себе. К Оде Святослав подошёл вместе с Ярославом. Расцеловавшись с Одой, Святослав обратился к своему младшему сыну:
– Выше голову, Ярослав! Оставляю тебя князем в Чернигове, а матушка твоя будет при тебе советником. Вот дружинников и бояр дать вам не могу ни единого, довольствуйтесь пешей городовой стражей.
Ярослав недоверчиво взирал на отца, не веря своим ушам. Ода тоже была изумлена.
– Ты доверяешь мне город, Святослав? – пробормотала она.
– А почему нет, иль ты не черниговская княгиня? – сказал Святослав.
– Оставь нам в помощь ещё хотя бы Бориса, – вырвалось у Оды.
– Не надо, отец! – возразил Ярослав, по-взрослому сдвинув брови. – Я справлюсь и без Бориса.
– Ого! – Святослав похлопал Ярослава по плечу и подмигнул жене. – Речь не отрока, но мужа!
Едва Святослав отошёл к своему коню, к Оде подошёл Борис. В шлеме и кольчужной рубашке с железными пластинами на груди он выглядел ещё мужественнее и казался выше ростом.
– Всё-таки расправил крылья, соколик, – с грустной улыбкой промолвила Ода, прижав к себе Бориса.
– Судьба любит смелых, Филотея, – сказал Борис, улыбаясь одними глазами.
– Меч не сломай о половецкие головы, Бориска, – усмехнулся Ярослав, шутливо ткнув двоюродного брата кулаком в плечо.
