Бледное осеннее солнце, поднявшись над верхушками могучих сосен, осветило своими лучами мёрзлые пажити, полёглые жёлтые травы и тёмную глубокую воду Снови между поросших деревьями низких берегов. Озарило солнце и бревенчатые стены и башни Сновска, громоздившиеся на высоких земляных валах. Солнечные лучи зажгли блестящие отсветы на копьях и шлемах русских дружинников, которые выстраивались в боевой порядок во всю ширь поля от перелеска до перелеска.
Половецкий стан на другом берегу Снови гудел, как растревоженный улей, оттуда на рысях и намётом скакали густые конные отряды, с тяжёлым грозным топотом устремляясь к бродам на реке. Словно две гигантские змеи, два конных потока – тысячи и тысячи всадников – мчались навстречу русичам. Зловещий гул висел в холодном воздухе раннего утра.
Черниговские воеводы тревожно переглядывались. Как совладать с такой половецкой силой?
– Может, отступим к лесу, княже? – обратился Веремуд к Святославу. – Хоть спину себе прикроем.
Святослав ничего не ответил Веремуду, пристально вглядываясь в густые ряды вражеских конников, которые, выходя из воды, тут же выстраивались в боевые шеренги. До половецкой рати было не более двух полётов стрелы. Покачивались треугольные половецкие знамёна над плоскими и островерхими шлемами степняков. Уже огромная масса степной конницы развернулась глубоким и широким фронтом напротив черниговских полков, оборотясь тылом к реке, а из прибрежных зарослей продолжали прибывать всё новые сотни кочевников на рыжих, серых и гнедых лошадях. Половцы с гиканьем разлетались по равнине, вливаясь в свои фланговые отряды.
– Вот это силища! – восхищённо вымолвил Путята Прокшич. – Что скажешь, Перенег?
Перенег в ответ лишь молча покачал головой, сам поражённый многочисленностью степняков.
– Ох, напоремся рылом на кулак! – простонал Коснячко. – Вертаться надо, покуда не поздно!
– Да поздно уже! – проворчал Веремуд, бросив недовольный взгляд на Святослава.
Олег и Роман тоже взирали на отца, лицо которого в обрамлении кольчужной сетки выражало холодную решимость.
– Веремуд, тебе отдаю полк правой руки, – твёрдо произнёс Святослав. – Перенег, ты возглавишь полк левой руки. Заметили, где броды на реке? Отсекайте от них поганых, тесните их к омутам, к глубине. Ужо заставим мы нехристей сегодня поплавать! – Святослав привстал на стременах и выхватил из ножен длинный меч. – Потягнем, братья, ибо некуда нам деваться! Иль победим, иль сложим с честью свои головы!
Святослав пришпорил коня. Его вороной, словно чувствуя настроение наездника, птицей полетел по равнине. Алый плащ, развеваясь, трепетал за плечами князя.
Олег не ожидал, что всё случится так быстро. Он очнулся от созерцания вражеских полчищ, заслышав громкий голос отца и увидев, как поскакали на фланги Веремуд и Перенег. До него долетел грозный отцовский возглас: «Потягнем, братья!..» В следующий миг из множества ножен с лязгом устремились сотни мечей. За спиной у Олега выругался Коснячко.
Дружина пришла в движение, ринувшись вслед за Святославом.
Олег торопливо понукал своего гнедого, хватаясь за меч и потеряв из виду отца. Ещё через несколько минут Олег потерял из виду Романа и Бориса. Он скакал галопом по ровному полю. Рядом с ним скакали черниговские дружинники, сверкая клинками мечей. Некоторые из них на скаку стреляли из луков. Впереди, прямо перед Олегом, мчался знаменосец на белом коне. Грозный лик Христа с позолоченными волосами и бородой, покачиваясь, плыл среди волнующегося моря из копий, мечей, шлемов и щитов… Скачка набирала силу.
Уже никто не обгонял Олега, который почти поравнялся со знаменосцем. С другого бока подле Олега скакал на рыжем коне варяг Руальд. Впереди мелькали разномастные крупы лошадей киевских дружинников.
Какой-то киевлянин обернулся на всём скаку и, свирепо вращая глазами, заголосил:
– Разнесём нехристей, братья-черниговцы!
Лихие черниговские дружинники ответили на этот призыв столь пронзительным свистом, что у Олега на несколько секунд заложило уши, а его гнедой помчался ещё быстрее.
Страх куда-то улетучился из сердца Олега. Им овладело жгучее желание поскорее скрестить меч с врагами. За головами передних дружинников Олегу были видны половецкие всадники, мчавшиеся навстречу русичам. Степная конница напоминала лавину, покрыв всю равнину от края и до края.
Русичи врезались в половецкую конницу с боевым кличем и треском ломающихся копий. Центральный полк Святослава сразу же оказался охваченным с трёх сторон вражескими полчищами.
