– Тятя, а мне ты какой стол даёшь? – раздался голос юного Ярослава. – Мне намедни пятнадцать исполнилось.
– Ты и Борис будете пока со мной в Чернигове, – промолвил Святослав и подмигнул Ярославу. – Придёт срок, и вы станете князьями!
– Когда же Олег и Роман отправятся в свои уделы? – ровным голосом спросила Ода, хотя внутри у неё всё дрожало при мысли о скорой разлуке с Олегом.
– Роман двинется в Тмутаракань сразу после Пасхи, ведь дорога туда неблизкая, – ответил Святослав. – Олег отправится в Ростов ближе к осени, там сейчас Владимир, сын Всеволода, княжит. Как уйдёт Владимир в Смоленск, так и соберём Олега в путь-дорогу.
Глядя на сияющее лицо Олега, на его сверкающие радостью глаза, Ода подумала, что никакая женщина не заменит честолюбцу бремя власти, тяжесть которой он всегда готов принять на свои плечи. Стоять во главе многих людей для честолюбца приятнее обладания женщиной, каким бы полным оно ни было. Ода лишь теперь открыла для себя эту истину. Она ощутила на сердце неприятную тяжесть. Тяжесть неизбежной разлуки с любимым человеком.
На празднование Пасхи в Чернигов приехало всё семейство Всеволода. Княгиня Анна, два месяца тому назад родившая дочь, сразу поделилась с Одой этим радостным событием. Новорождённую княжну, названную Евпраксией, оставили в Переяславле на попечение кормилицы.
Анна заметно раздалась в бёдрах, у неё стала более выпуклой грудь. Однако талия у половчанки была всё такой же тонкой, а движения по-прежнему были легки и грациозны.
Янка, которой вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет, была выше мачехи на полголовы. Не уступала Янка мачехе и шириною своих бёдер, и округлостью груди. Свои длинные золотисто-русые косы Янка обычно укладывала венцом на голове.
Мария, сестра Янки, в свои пятнадцать лет превратилась в писаную красавицу. Мария унаследовала от своей покойной матери-гречанки прямой благородный нос, красиво очерченные чувственные уста, длинные брови и вьющиеся светлые волосы. Мария старалась держаться по-взрослому, она реже смеялась над шутками своих двоюродных братьев, беседуя со Святославом и Одой, нагоняла на себя серьёзный вид. Её прекрасные синие глаза то и дело задерживались на Романе, о скорой помолвке с которым открыто говорили её отец и мачеха.
Однажды вечером Ода находилась в своей светлице вместе с княгиней Анной, обучая половчанку игре на лютне. К ним заглянул Олег, которого Ода через Регелинду пригласила к себе, зная, что тот неплохо изъясняется на половецком наречии. Олег стал учить половецкий язык, подчиняясь воле отца. Святослав хотел, чтобы Олег в будущем мог без толмача разговаривать с любым из половецких ханов. Святослав познакомил Олега с пленённым ханом Шаруканом. Олег несколько раз беседовал с пленником, невольно восхищаясь его стойкостью в несчастье.
Княгиня Анна стала расспрашивать Олега о Шарукане. Олег откровенно поведал ей, что Шарукан упорно отказывается употреблять в пищу хлеб и кашу, желая видеть на своём столе мясо, сыр и молоко степных кобылиц. Именно к такой пище привык Шарукан, живя в степных кочевьях.
– Шарукан отказывается присутствовать на пирах у моего отца, – молвил Олег. – Более того, Шарукан не скрывает того, что как только он получит свободу, то предпримет новый поход на Русь.
– Неужели князь Святослав, зная об этом, намерен даровать свободу этому злодею! – возмутилась княгиня Анна, обращаясь к Оде. – Самое лучшее для русичей – это скорейшая казнь Шарукана!
– Мой супруг намерен получить большой выкуп за Шарукана, – промолвила Ода, – а за мертвеца он его не получит.
– Можно взять выкуп, а потом устроить погоню и убить Шарукана, – не унималась Анна. – Такой зверь, как Шарукан, никогда не оценит благородство Святослава.
Олег был удивлён и почти возмущён душевным вероломством красавицы Анны, которая к тому же и не пыталась это скрывать.
Олег поинтересовался у Анны, мол, не смущает ли её то, что Шарукан из одного с нею роду-племени. Почему Анна с такой лёгкостью желает Шарукану смерти?
Анна презрительно скривила свои красивые уста.
– Я теперь христианка, какое мне дело до этого язычника!
Ода по выражению лица Олега догадалась, что он сильно разочарован такой заносчивостью и жестокостью молодой Всеволодовой супруги. Ода сказала Олегу выразительным взглядом: «Чего ты хочешь, ведь она – половчанка!»
Ода живо сменила тему разговора, собственно, ради этого она и пригласила сюда Олега.
– Ты знаешь, – обратилась Ода к Олегу, – оказывается, у половцев в обычае тестю брать в жёны невестку, а пасынку – мачеху, если они приглянулись друг другу. Это поведала мне Анна.
Половчанка закивала своей красивой головкой в белом убрусе.
– Ещё по нашему обычаю, младший брат обязан стать мужем жены внезапно умершего старшего брата, – вставила Анна, переводя взгляд с Олега на Оду.
Ода постаралась по лицу Олега прочесть его мысли. Ода видела, что Олег догадался, куда она клонит, но определить его отношение к этому она затруднялась. Олег прятал от неё свои глаза, а его ответ и вовсе озадачил Оду.
