– Ну, дай тебе Господь удачи в делах твоих! – промолвил Глеб.
Обнялись братья на глазах у своих дружинников и расстались. Не ведали они, что больше никогда не доведётся им свидеться.
Долгий путь предстоял Глебу, но он с радостью в сердце понукал своего жеребца, выезжая из города через каменную арку распахнутых ворот. Наконец-то завершилось его княжение в постылой Тмутаракани!
В Киеве погребали Мстислава Изяславича.
Недолго правил отвоёванным Полоцком молодой князь. Нежданно-негаданно свалилась на него тяжкая хворь и всего за несколько дней довела его до гробовой доски. В свите Мстислава поговаривали украдкой, мол, тут явно не обошлось без козней Всеслава. Наверняка наслал немочь роковую на Мстислава князь-ведун, а может, яду подослал с верным человеком.
– В Полоцке на нас, киевлян, токмо гости заморские косо-то не глядели, – рассказывал Изяславу воевода Чудин, – словно мы не русичи, а Киев Полоцку не указчик.
Вместо умершего Мстислава в Полоцк был отправлен Святополк.
Не хотелось Святополку ехать в город, откуда его уже изгоняли однажды непокорные полочане, но с отцом не поспоришь. Даже на погребение брата Святополку было не позволено остаться.
Изяслав опух от слёз. Один имелся у него сын-воитель – да какой! – и того не стало. Ещё совсем недавно желанная дочь, привезённая Гертрудой из Кракова, стала теперь нежеланной Изяславу. Уж лучше бы у Гертруды сын родился! Эльжбета, наложница Святополка, тоже разродилась дочерью. Изяслав пришёл в ярость и накричал на Святополка, когда тот попросил у него благословения на брак с Эльжбетой. Заодно Изяслав обругал и Гертруду за то, что она посмела вступиться за Святополка.
«Брат на смертном одре, а Святополк-недоумок жениться надумал, и на ком – на польской блуднице! – негодовал Изяслав. – И за что мне такое наказание! Ни с женой, ни с детьми счастья нету!»
Возле Софийского собора, где собирались отпевать безвременно скончавшегося Мстислава, с раннего утра площадь была полна народу. Изяслава и это вывело из себя.
– Что, злыдни, сбежались порадоваться моему горю! – кричал толпе киевлян Изяслав, подъехав к храму верхом на коне. – Вижу по очам вашим, пёсье отродье, что в радость вам смерть Мстислава! Думаете, за кровь вашу покарал его Господь преждевременной кончиной и гореть ему в аду? Так нет же, собачьи дети, Мстислав хоть по головам вашим, но в рай заберётся. А всех вас ждёт адово пламя! Всех вас ждёт геенна огненная за вашу зависть к чужому богатству, за скудость ума и за руки загребущие. Мстислав казнил вас за это, я же за это плюю на вас!..
Изяслав плюнул в толпу. После чего он спешился и направился в храм, сопровождаемый свитой из бояр. Дружинники Изяслава и польские мечники ринулись на толпу и оттеснили её подальше от Царских врат Софийского собора. Особенно усердствовали поляки, любившие Мстислава за его щедрость к ним, за воинственный нрав, видимо, унаследованный им от деда со стороны матери-польки князя Мешко Ламберта.
Гертруда, слегка располневшая после родов, скрывала свою печаль под слоем румян. Она всегда недолюбливала Мстислава за его безудержную жестокость и отвергание её советов. Вместе с тем Гертруда прекрасно понимала, что именно Мстислав годился в преемники Изяславу, ибо он был смел и крепко держал меч в руке. По мнению Гертруды, эти качества являлись главными для любого правителя.
Эльжбета, не отходившая ни на шаг от Гертруды, тоже пребывала в печали, вызванной отказом Изяслава сочетать её браком со Святополком. Подле Гертруды также находился Ярополк, младший из сыновей Изяслава Ярославича.
Ода, со стороны наблюдавшая за Гертрудой, не могла не подивиться её душевной стойкости. В отличие от Изяслава Гертруда не пролила ни слезинки.
Половчанка Анна, вместе с Одой вступившая под своды огромного Софийского собора, глазами, полными изумления и восхищения, озирала открывшееся перед ней величественное внутреннее убранство самого большого киевского храма. Фрески на стенах, множество икон в золотых окладах, горящие свечи и солнечный свет, льющийся сверху через узкие окна, – всё это наполняло Анну неким трепетным благоговением. Может, и впрямь существует Царствие Небесное, чистилище и ад, если на Руси возводятся такие величественные храмы!
Во время отпевания Анна напряжённо вглядывалась, цепенея от непонятного страха, в лежащего в гробу Мстислава, ожидая, что вот-вот душа его покинет безжизненное тело и воспарит ввысь. На что она похожа? Половецкие шаманы говорят, что душа человека подобна еле заметной струйке дыма. Христианские священники утверждают, будто душа является точной копией человека, только прозрачная и невесомая. Анна не знала, кому же верить.
