– Пять дней я гостил в тереме у Олега, так он всё это время пребывал в печали, – ответил Ян Вышатич. И пояснил со вздохом: – Дочь у него померла во младенчестве, и жена в хвори лежала. Так, я уж не стал донимать его расспросами. Олег кланяется тебе, княже. Спрашивал он у меня про здоровье Оды. Увидишь, говорит, Оду, передай ей, мол, скучает по ней её пасынок Олег…
– Не видать тебе Оды, боярин, – сказал Святослав. – Уехала она в Саксонию. По родной речи соскучилась, видишь ли. Зимы ей наши опостылели. Ода хотела и Ярослава с собой взять, да я не позволил. Незачем из сына моего немчина делать! Ярослав и так по-немецки тараторит чаще, чем по-русски. Пофыркала Ода и распрощалась со мной без лобызаний. Разобиделась!
Святослав умолчал о том, что размолвка с женой произошла у него скорее из-за Вышеславы, нежели из-за Ярослава. Святослав запретил Ярославу ехать с Одой к её саксонской родне после того, как та заявила, что имеет намерение по пути завернуть в Краков и пристыдить Болеслава за его жестокое обращение с женой.
– Собирайся в поход, друже Ян, – Святослав перевёл разговор на другое. – Покуда ты пребывал в северных лесах, у нас на юге случились кое-какие перемены. Опять объявился Всеслав и выбил из Полоцка Святополка. Почти вся дружина Святополка полегла в сече. Полочане, конечно же, с радостью приняли к себе Всеслава. Святополк еле ноги унёс из Полоцка. Изяслав Ярославич, брат мой, ныне войско собирает, жаждет проучить Всеслава. Дам тебе под начало триста конных дружинников и сына Ярослава, а то засиделся младень дома. На рожон не лезь, Вышатич, но и за чужими спинами не отсиживайся. Да ты сам тёртый калач, чего тебя учить! По слухам, корсь[152] да земигола[153] дали своих воинов Всеславу, дабы Полоцк отбить. Как уйдут язычники обратно в свои леса, то останется Всеслав лишь с сыном и братом да тёщиным сватом.
Через два дня Ян Вышатич повёл триста всадников из Чернигова в Киев.
Недовольный Борис упрекнул Святослава в том, что тот не отпустил его в поход вместе с Ярославом. «Я ведь старше Ярослава!» – заметил дяде Борис.
– Не дойдёт у Изяслава до битвы со Всеславом, – отмахнулся от племянника Святослав. – Потому как нету у Всеслава сильного войска. Засядет Всеслав в Полоцке, как медведь в берлоге, и станет зимы дожидаться. Вот увидишь!
– Не хотят братья мои главенства моего признавать над собой, и всё тут! – злился Изяслав в разговоре с Коснячко. – Святослав на мой зов не пришёл, а прислал сосунка Ярослава и всего три сотни гридней иже с ним.
– Зато воевода при Ярославе опытный, – вставил Коснячко.
– Опытный да зубастый, – проворчал Изяслав, – дерзит много! Братец Святослав намеренно приставил к Ярославу Яна Вышатича. Всеволод и вовсе на мой призыв не откликнулся, отговорился тем, что, дескать, половецкий хан Сугр близ его рубежей рыскает. Мол, войско ему дома нужнее. Дюже смышлёные у меня братья да своенравные!
– Всеслава и одной киевской ратью можно одолеть, – сказал Коснячко. – Токмо бы Всеслав в непролазные топи не забился.
Святополка Изяслав решил в поход не брать. Зато другого своего сына, Ярополка, Изяслав надумал взять с собой.
– Негоже ты поступаешь, свет мой, – заступилась за Святополка Гертруда. – Сына своего старшего срамишь, от сечи его отстраняя. Сначала запретил Святополку жениться, теперь вот за меч ему браться не велишь.
– Не годится Святополк ни для битвы, ни для стола княжеского, – ответил супруге Изяслав. – Бездарь он! Видать, не головой, а ногами вперёд он на свет появился!
Подобное замечание Изяслава показалось Гертруде оскорбительным.
– В тебя же уродился Святополк, муженёк! – заявила она. – Яблоко от яблони…
– Замолчи, женщина! – повысил голос Изяслав. – Я в сече крепко стою и от врага не бегаю!
– А на Альте? – Гертруда ехидно усмехнулась.
– На Альте братья мои первыми спину показали поганым, – сказал Изяслав, – потому и мне пришлось спасаться бегством вслед за ними.
В душе Изяслав не считал битву с половцами на Альте своим поражением, полностью возлагая вину за эту неудачу на Святослава и Всеволода.
– Может, скажешь, не терял ты стола киевского? – с той же язвительностью вопрошала Гертруда. – Не искал спасения в Польше?
– Пусть я потерял однажды стол киевский, но я же и отбил его обратно, – возразил на это Изяслав.
Не удалось Гертруде убедить Изяслава проявить снисхождение к Святополку. Дня не проходило, чтобы Изяслав не вымещал на нём своего недовольства. Жизнь несчастного Святополка в родном доме становилась из-за этого всё тягостнее. Святополк уже не сидел за столом рядом с отцом, не присутствовал на советах бояр в отличие от брата Ярополка, в свите великокняжеской Святополк неизменно тащился чуть ли не самым последним.
Перед самым выступлением из Киева вдруг пришла весть с польского порубежья: то ли поляки начали грабить русские земли, то ли ятвяги опять взялись за оружие.
– Болеслав мстит мне за прошлое, сукин сын! – ругался Изяслав, собрав воевод на совет. – Болеслав же мог и ятвягов на Русь натравить. Пёсье племя все эти Пясты! Что делать станем, мужи?
