Изяслав Ярославич и вовсе не пришёл на ужин, занятый неотложными делами.
Под конец застолья подвыпившие сыновья Гертруды и Ян Вышатич затянули песню про удалого богатыря Микулу Селяниновича. Видя, что Ярослав не подхватывает песню, Гертруда встала из-за стола и поманила его за собой. Ярослав охотно последовал за Гертрудой, не догадываясь об её истинных намерениях.
Гертруда привела Ярослава в небольшую светлицу, имевшую два выхода. Обычно Гертруда здесь тайно встречалась с Людеком. Почти половину комнаты занимала печь-каменка. В этот вечер печь была хорошо протоплена берёзовыми дровами. Стояла середина октября.
На столе у небольшого окна, утонувшего в толще каменной стены, лежали две книги. Горела толстая восковая свеча в медном подсвечнике. С одной стороны к столу был придвинут стул, по другую сторону стоял широкий сундук. На полу от порога до печи был расстелен восточный ковёр с замысловатым жёлто-красным узором.
Гертруда бесшумными шагами прошла по ковру, села на сундук и кивнула Ярославу на книги:
– Вот что читает твоя тётка перед сном, мой милый.
Ярослав приблизился к столу, взял в руки одну из книг и раскрыл её на середине. Это было латинское Евангелие.
– Сядь же, Ярослав, – промолвила Гертруда.
Княжич присел на край стула.
На его склонённое над книгой лицо легли тени от пламени свечи, от этого черты юношеского лица враз стали взрослее и серьёзнее.
Ярослав отложил Евангелие.
– Мы с матушкой тоже читали это. – Он потянулся к другой книге. – Можно, тётя?
– Ну конечно, дорогой! – улыбнулась Гертруда. – Тебе сегодня можно всё.
Ярослав пропустил недвусмысленный намёк Гертруды мимо ушей, углубившись в чтение толстой хроники Эйнгарда[154] о войнах Карла Великого с саксами. Эту книгу ему читать не доводилось.
Гертруда любовалась красивыми глазами Ярослава, его тонкими пальцами… «И как он только держит в руке тяжёлый меч?» Она любовалась безусым лицом Ярослава, его нежными щеками, чувственными устами, округлым подбородком.
«Господи! Ярослав же – вылитая Ода!» – промелькнуло в голове у Гертруды.
– Тётя, я хочу прочитать эту книгу. – Ярослав поднял глаза на Гертруду. – Если можно.
– Тебе по душе жестокие битвы и убийства, мой мальчик? – спросила Гертруда.
Нерешительность Ярослава забавляла её.
– Мой отец постоянно восхищается Карлом Великим, – ответил Ярослав. – Я уже читал кое-что о Карле Великом, но об его походах против саксов мне ничего не известно…
– Мне будет приятно, Ярослав, если ты станешь называть меня «милая тётушка», – томным голосом проговорила Гертруда. – Тебе это не трудно?
Ярослав слегка покраснел и молча опустил глаза.
«Эдак у нас с тобой ничего не выйдет, дружок!» – подумала Гертруда.
Ей нестерпимо хотелось заключить Ярослава в объятия.
– Твой отец, наверно, наговорил тебе обо мне Бог знает что! – с обидой в голосе произнесла Гертруда, подавив печальный вздох. – Признайся, Ярослав. Клянусь, я буду хранить это в тайне!
– Нет, тётечка, мой отец всегда отзывается о тебе с уважением, – заговорил Ярослав, раскрасневшись от волнения. – Отец даже сказал как-то, что лучше бы тебе, а не его брату Изяславу сидеть на столе киевском.
– Твой отец прямо так и сказал? – Гертруда не могла скрыть своего изумления. Одновременно она была польщена услышанным от Ярослава. Выходит, гордец Святослав ценит её ум выше ума Изяслава!
– Да, это истинные слова моего отца, – сказал Ярослав.
– За столь приятную новость, мой ненаглядный, я тебя поцелую, – с нежностью в голосе и с лукавством в глазах промолвила Гертруда. – Подойди ко мне. Иди же, не бойся, глупый!
Ярослав приблизился к Гертруде, не выпуская из рук приглянувшуюся ему книгу.
Гертруда встала и мягким движением положила руки на плечи племяннику.
– Ты когда-нибудь целовал в уста свою мать? – тихо спросила она.
Ярослав молча кивнул, не смея взглянуть в глаза Гертруды.
– Вот и мы с тобой сейчас поцелуемся таким же родственным лобзанием, – прошептала Гертруда, приподняв голову племянника за подбородок.
Невинные ясные глаза, большие и доверчивые, изогнутые ресницы, чело Ярослава, обрамлённое кудрями, – всё это пробудило в Гертруде неистовую жажду совокупления.
«Отведаю и я запретного плода!» – подумала княгиня.
Горячие жадные уста Гертруды соединились с робкими губами Ярослава. На несколько секунд оба застыли в сладостном упоении. Гертруда намеренно продлила поцелуй, будучи уверенной, что Ярослав не посмеет оттолкнуть её от себя.
Наконец они отстранились друг от друга.
Ярослав хотел было вернуться на своё место, но Гертруда удержала его.
– Почему ты бежишь от меня, мой мальчик? – ласково спросила княгиня. – Неужели я кажусь тебе слишком старой?
– О нет, милая тётечка! Вовсе нет! – затряс кудрями Ярослав.
В следующий миг племянник взглянул на Гертруду так, как ей того хотелось.
Прочитав по взгляду юноши всё, что творится у него в душе, Гертруда нетерпеливо обронила:
– Запри дверь на засов, мой милый. Да брось ты эту книгу! Никуда она не денется! Положи её на стол… Хотя нет, дай её мне! Я положу её себе под голову вместо подушки, чтобы ты сильнее желал меня!
