На лице Святослава одновременно отразились удивление и негодование: какое ещё зло замыслил Болеслав? Святослав невольно подумал о жене, находящейся ныне в Саксонии. Если начнётся война с Болеславом, как Ода сможет проехать из Германии на Русь через недружественные польские земли?
– Ступай, Потаня, – проговорил Святослав.
Дружинник с поклоном удалился, напоследок бросив взгляд на две прелестные девичьи фигуры в длинных платьях, сидящие на скамье.
Янка и Мария были огорчены внезапным отъездом Оды в Саксонию. Однако радушие Святослава, его уютный светлый дворец, полный приятных воспоминаний, очень скоро утешили сестёр.
– Стало быть, удержался на полоцком столе кудесник Всеслав, – задумчиво промолвил Святослав, подходя к окну, за мокрым стеклом которого порывистый ветер раскачивал ветви яблонь, срывая с них пожелтевшие листья. – Теперь не жди покоя!
– Это Господь помог князю Всеславу сесть в Полоцке, – вдруг сказала Янка, – ибо сказано в Писании: «Всевышний владычествует над всеми царствами человеческими и даёт их, кому хочет и какое хочет».
Святослав взглянул на Янку. Он сразу догадался, почему она сочувствует Всеславу. Гонимый Всеслав мил её чувствительному сердцу!
«Дал бы мне Всевышний Киев, уж я бы отблагодарил Его за это!» – подумал Святослав.
В лето 6580 (1072) собрались братья Ярославичи с лепшими мужами своими и порешили для лучшего устроения земли Русской присовокупить новый судебный устав к уже существующей Правде Ярослава Мудрого.
Обнаружив на берегу Буга польское войско, Изяслав постарался уладить дело миром. Изяслав дал Болеславу отступное в виде пятисот гривен серебром. Польский князь удалился со своей ратью восвояси, прихватив с собой и всё добро, награбленное его воинами на русских землях. Единственное, на чём настоял Изяслав, это чтобы поляки вернули всех пленённых русичей. Болеслав не стал упорствовать и выполнил требование Изяслава.
Возвращаясь в Киев, Изяслав мнил себя победителем. Однако многие бояре в окружении Изяслава были недовольны таким окончанием похода.
Особенно негодовал Тука.
– Виданное ли дело, чтобы киевский князь платил полякам отступное! – молвил он во всеуслышание. – Срам-то какой лёг на наши знамёна! Стоило ли полкам нашим вооружаться и, блистая оружием, шагать к Бугу, чтоб без битвы разойтись с неприятелем. Не бывало такого позора ни при Ярославе Мудром, ни при Владимире Святом!
– Так ведь Болеслав претерпел обиду от Изяслава, – сказал на это Коснячко, – они почти врагами расстались в Киеве два года тому назад. Теперь обида на Изяслава забыта Болеславом. Он опять нам друг.
– Друг, а хуже половца по нашим землям прошёлся, – ворчал Чудин. – От такого «друга» лишь ножа в спину можно ожидать!
Отголоски этих разговоров доходили до Изяслава, но он не придавал им значения. Казна его не обеднела, а воевать одновременно с Болеславом и Всеславом Изяслав считал делом безнадёжным.
На военном совете Изяслав объявил боярам, чтобы те готовились к походу на Полоцк.
– Вы тщитесь выказать мне свою доблесть, бояре, – молвил князь. – Что ж, я дам вам возможность показать себя в битве. Всеслав – враг упорный, и на уступки он не пойдёт. Либо мы его разобьём, либо он нас!
Ярополк, вернувшийся в Киев после неудачной осады Полоцка, был рад тому, что война со Всеславом вскоре опять возобновится. Задержалась в Киеве и черниговская дружина. Тем самым Святослав подтвердил свою готовность и впредь воевать со Всеславом до полной победы.
Изяслав намеревался выступить на Полоцк, едва прекратятся дожди и слякоть на дорогах скуют первые заморозки. Такого тёплого и дождливого ноября давно не бывало.
Против этого похода выступила Гертруда.
– То, что ты замирился с Болеславом, свет мой, говорит о твоём благоразумии, – молвила княгиня, лёжа в постели с тяжкой хворью, пришедшему её навестить Изяславу. – И вот, сделав один разумный поступок, сделай же и другой – замирись со Всеславом.
Изяслав вскинул на супругу изумлённый взгляд.
Гертруда продолжила слабым, но непреклонным голосом:
– Братья твои вошли в силу и открыто не подчиняются тебе. Ты уступил Святославу Новгород и Ростов, а Всеволоду – Смоленск. Какие владения у тебя остались кроме Киева, свет мой? Вечно неспокойная Волынь, Туров и Вышгород. Хорошо, коль одолеешь ты Всеслава, а ежели не одолеешь…
Изяслав внимал жене, нахмурив брови.
А та продолжала говорить:
– Братья твои непременно возрадуются твоему поражению, Изяслав. Им ведь ведомо, что киевляне тобой недовольны, что монахи в Печерской обители тебя не любят, что митрополит враждебен тебе… Братья твои ждут с нетерпением твоего падения, сокол мой. И особенно Святослав. Этот пройдоха давно метит на киевский стол, а тебе и невдомёк, что…
– Знаю я об этом, – перебил Гертруду Изяслав. – Случись что со мной, Святославу по закону киевский стол достанется.
