– Чего застыли на месте? Примёрзли, что ли? Ну, живо за мной!.. Да лошадей-то на берегу оставьте, а то ведь и впрямь лёд может не выдержать.
Коснячко длинно выругался, но последовал за Изяславом, который уже ступил на лёд реки.
Изяслав то ли был уверен в благородстве Всеслава, то ли просто наплевал на всякую осторожность; после смерти Гертруды он был сам не свой.
Тонкий лёд потрескивал и прогибался под грузным телом воеводы. Ярополк и Людек старались держаться подальше от Коснячко, который при каждом шаге поминал то сатану, то Божью Матерь.
Полочане, глядя на то, с какой опасливостью киевляне переходят через замёрзшую реку, подзадоривали их озорными выкриками.
Изяслав первым ступил на противоположный берег.
Всеслав протянул руку киевскому князю, помогая ему преодолеть скользкую крутизну берегового откоса.
Два князя, ещё вчерашние недруги, обнялись и поцеловались на виду у своих дружин.
Всеслав повёл Изяслава к разбитому невдалеке шатру, вокруг которого горели костры небольшого стана.
Условия мира, выдвинутые Изяславом, не вызвали возражений у Всеслава, поскольку всё это было заранее обговорено с его послом. Всеслав лишь заметил, что истинное мирное соглашение возымеет действенность при участии в нём братьев Изяслава.
Изяслав сказал, что Святослав и Всеволод не пойдут против его воли. Он пригласил Всеслава в Киев, дабы в присутствии митрополита скрепить мирный договор крестным целованием.
«Давненько я не был в Киеве», – с еле заметной усмешкой промолвил Всеслав. Он принял приглашение Изяслава.
Во время этих переговоров со стороны полоцкого князя присутствовали трое седоусых бояр, а со стороны князя киевского – Ярополк, Коснячко и Людек.
Слуги принесли чаши с хмельным мёдом: Всеслав всячески выказывал Изяславу своё радушие.
Оставшись с глазу на глаз, Изяслав и Всеслав беседовали около двух часов перед тем, как расстаться. О чём была их долгая беседа, догадывался только Людек.
По окончании сорокадневного траура по умершей жене Изяслав пригласил в Киев своих братьев.
Святослав и Всеволод приехали, поскольку оба знали, что старший брат зовёт их для заключения мира со Всеславом. Святославу поведение Изяслава сразу не понравилось. От Изяслава так и веяло угодливостью, когда он принимал в своём дворце полоцкого князя.
Всеволод и вовсе обиделся на Изяслава, видя, с какой помпезностью его приближённые встречают Всеслава и его многочисленную свиту.
«Нас со Святославом так не встречали!» – негодовал в душе Всеволод.
При стечении толп народа, в окружении всей киевской знати и высшего духовенства перед алтарём Софийского собора братья Ярославичи и Всеслав целовали крест, который находился в руках митрополита. Изяслав и его братья клялись на святом распятии блюсти мир с полоцким князем. Поклялся и Всеслав отныне не воевать с братьями Ярославичами.
Святославу всё происходящее казалось позором: трое князей Ярославичей так и не смогли победить одного Брячиславича! Всеслав и в плену у них побывал, и был разбит ими в сече, и гоним был не раз, а поди ж ты – выстоял! Не иначе, силы небесные помогают Всеславу.
Не участвовать во всём этом Святослав не мог. Ему было ведомо, с какой радостью была воспринята весть о примирении Ярославичей со Всеславом простым людом в Киеве, Чернигове и Переяславле.
Митрополит и печерская братия давно призывают Изяслава к миру с полоцким князем. По лицу владыки Георгия было видно, что он доволен миролюбивым поступком великого князя.
После священного крестоцелования состоялся пир, на котором самое почётное место досталось опять-таки Всеславу. Изяслав ужом извивался подле полоцкого князя, почти не обращая внимания на своих братьев.
Полочане из свиты Всеслава, понабравшись хмельного питья, принялись восхвалять своего князя сверх всякой меры. Не оставался в долгу и Изяслав, признавая за Всеславом глубокий ум, недюжинную физическую силу и непревзойдённую храбрость. Со слов полоцких бояр выходило, что Полоцк стоит вровень с Киевом. Мол, в Киеве стоит белокаменный Софийский собор, самый великолепный в городе, и в Полоцке тоже есть храм Святой Софии из белого камня, не менее красивый. Если Киев захватил всю торговлю от южного Греческого моря, то Полоцк захватил торговлю от северного Варяжского моря. И земельных владений у Всеслава не меньше, чем у киевского князя, и дружина полоцкая ничуть не слабее киевской. Не забыли полочане упомянуть и о том, что в недалёком прошлом Всеслав аж семь месяцев просидел на столе киевском!
Противно было Святославу выслушивать всё это.
«Прихвостни Всеславовы насмехаются над Изяславом и его боярами, а тем и невдомёк!» – подумал он.
Всеволод тоже выглядел хмурым. Речи полочан были явно ему не по душе.
После пира Святослав без промедления уехал к себе в Чернигов.
Всеволод задержался в Киеве на несколько дней, поскольку его супруге уж очень хотелось погостить во дворце у Изяслава. Киев поражал половчанку Анну своим великолепием и многолюдством.
В канун Рождества пришла весть из Печерской обители: скончался инок Иларион.
