Тишину нарушало лишь глубокое дыхание спящей Оды.
Святослав выбрался из-под одеяла, не делая резких движений, чтобы не разбудить жену. Он прошлёпал босыми ногами до скамьи, на которой лежала его одежда. Святославу вспомнились подробности вчерашнего вечера, как они с Одой играли в догонялки, резвясь, словно малые дети. Такой весёлой и беззаботной Святослав давно не видел Оду. И вообще, Ода вернулась из Саксонии какая-то другая – похорошевшая, полная сил и женственной прелести.
Для своих тридцати восьми лет Ода выглядит просто замечательно, о чём наперебой ей твердят жёны черниговских бояр.
Святослав же своим здоровьем недоволен: головные боли его мучают, поясницу постоянно ломит. Да ещё плешь на голове образовалась, как ни прикрывает её волосами Святослав, всё равно сверкает проклятая. Хоть шапку с головы не снимай!
Одеваясь, Святослав любовался спящей Одой, которая лежала на боку, разметав по подушке свои густые светлые волосы. Из-под одеяла виднелось белое обнажённое плечо Оды, локоть её правой руки и нежное округлое колено. Святославу захотелось поцеловать жену, но он сдержал себя, не желая нарушать сладкий сон Оды.
Из опочивальни Святослав прошёл в библиотеку, там он более часа листал книги на латыни и греческом языке. На этот раз Ода привезла из Саксонии в подарок супругу целый сундук книг.
За завтраком Ода, выполняя просьбу Святослава, опять принялась рассказывать о восстании саксонских герцогов и графов против германского короля Генриха. В этом восстании принимал участие и отец Оды, граф Штаденский Леопольд, ярый противник усиления королевской власти в Германии.
Ода не одобряла поступок отца. Ей нравился молодой честолюбивый король Генрих, замысливший подчинить себе не только своих зазнавшихся вассалов в Саксонии и Тюрингии, но и самого папу римского.
Святославу было известно, что Генрих принадлежит к Франконской династии германских королей, которые пришли к власти, свергнув Саксонскую династию. Святослав спросил у Оды: неужели саксонская знать собирается снова посадить на королевский трон своего ставленника?
Ода пожала плечами, не зная, что ответить мужу. Ей самой казалось, что саксонская знать выступила против короля, не желая, чтобы Генрих владел землями в Саксонии и строил там свои крепости. К тому же саксонские князья возмутились, когда Генрих потребовал у них часть земель, дарованных им прежними германскими королями.
– Неужели у твоего отца нет желания убить Генриха и завладеть короной? – Святослав заглянул в глаза Оде.
– Мой отец не столь кровожаден, – улыбнулась Ода. – Его вполне устроит такое положение вещей. Пусть Генрих пребывает в Майнце и не появляется в Саксонии и тем более не раздаёт саксонские земли наёмникам-швабам.
– Кто же, по-твоему, одерживает верх в этой войне? – опять спросил Святослав.
– Генрих был разбит у крепости Гарцбург, – ответила Ода. – Королевское войско покинуло Саксонию. Однако Генрих не сложил оружие. Вот увидишь, Генрих ещё себя покажет!
– Сколько лет твоему обожаемому Генриху? – Святослав взял со стола чашу с медовой сытой[156], но не пригубил из неё, ожидая ответа Оды.
– Семнадцать, – сказала Ода, утирая губы краем льняного рушника. – А что?
Святослав едва не рассмеялся.
– А то, лада моя, сожрут бедняжку Генриха его вассалы и косточек не оставят!
После утренней трапезы к Святославу, как обычно, пришёл боярин Веремуд, чтобы сыграть с ним в тавлеи, а заодно обсудить кое-какие дела.
Святослав в это утро был излишне рассеян и довольно быстро проиграл Веремуду. Святослав пожелал отыграться и снова расставил деревянные фигурки на клетчатой доске. Неожиданно пришёл дружинник и сообщил, что прибыл гонец из Киева.
– Веди его сюда, – промолвил Святослав, едва взглянув на дружинника. Все его мысли были заняты предстоящей игрой.
Дружинник удалился, но вскоре вернулся. Вместе с ним пришёл гонец.
Святослав сразу узнал в гонце Людека.
– Что-то стряслось? – насторожился Святослав, знавший, что Людек – самый доверенный человек у Изяслава.
– Стряслось, княже, – ответил Людек, сняв шапку и отвесив едва заметный поклон.
Святослав давно приметил, что постельничий Изяслава не очень-то любит кланяться.
– Надо бы потолковать наедине, княже, – негромко добавил Людек.
Заинтригованный Святослав поднялся со стула.
– Ступай за мной, – сказал он.
Они пришли в библиотеку.
– Что велел передать мне брат мой Изяслав? – спросил Святослав, усевшись в удобное кресло с подлокотниками.
– Брат твой Изяслав, княже, замыслил лишить тебя стола черниговского, а может, и самой жизни, – нарочито медленно проговорил Людек, слегка понизив голос. – Я сам ездил в Полоцк ко Всеславу и беседовал с ним, повинуясь воле Изяслава. Князь Изяслав готов уступить Всеславу Новгород и Псков, ежели тот исполчит свою рать на тебя и Всеволода. Всеслав потребовал себе также Смоленск. Изяслав взял время на раздумье. И вот четыре дня тому назад надумал-таки Изяслав уступить Всеславу и Смоленск в придачу.
Людек умолк, с ожиданием глядя на Святослава.
Святослав долго молчал, хмуря брови. Наконец он промолвил:
