Госпожа, услышав такое, мигом в слёзы и в тот же день исповедоваться побежала в Богородицкую церковь. В терем Эмнильда вернулась не одна, а с отцом Иларионом. Всю ноченьку они молились как проклятые. Иларион спаленку княжича святой водицей обрызгал, а в изголовье у него икону поставил для оберега.
– Почто ко мне в Киев гонца не послали? – спросил Изяслав и выругался.
Власта вздрогнула и жалобно простонала:
– Отец Иларион запретил гонца в Киев слать.
– Ах, он змей подколодный! – вырвалось у Изяслава.
– По совету Илариона госпожа отправила гонца в Печерскую обитель к святому Антонию, чтобы тот помолился за исцеление княжича от недуга, – продолжила ключница. – Гонец за один день обернулся и привёз ответ святого старца. Антоний обещал помолиться за Бориса, ежели мать его даст обет впредь не ложиться в постель с князем киевским, посты церковные соблюдать, а также пожертвовать Церкви все дары, блудом заработанные. Вдобавок к этому отец Иларион наложил на госпожу покаяние сроком на два года.
– Ох, намотает он у меня соплей на кулак! – кипятился Изяслав. – Я устрою Илариону свою исповедальню! Он у меня не отплюётся, не откашляется после этого!
Власта, сама частенько предпочитавшая церковным службам ласки Огнива, известного в Вышгороде безбожника, радовалась в душе гневу князя против Илариона.
В Вышгороде Иларион был широко известен знати и народу. Знали Илариона и киевляне. В прошлом, по воле Ярослава Мудрого, Иларион недолгое время был митрополитом в Киеве. После смерти Ярослава Мудрого ополчились на Илариона епископы-греки, возглавлявшие епархии в Чернигове, Белгороде, Переяславле, Смоленске и Новгороде. Не хотели священники-греки терпеть над собой митрополита-русича. За Илариона горой стояли Святослав Ярославич и русское духовенство в Печерской обители.
По воле Царьградского патриарха собрался на Руси Собор русских епископов, который лишил Илариона митрополичьего сана. Русские князья признали решение Собора, поскольку они не хотели ссориться с Византией. Собор избрал митрополитом грека Ефрема. В прошлом году Ефрем скончался. Нового митрополита в Киев прислали из Царьграда. Им стал Георгий, который, находясь на Руси, тем не менее состоял в императорском сенате, а его частые отлучки в Константинополь стали притчей во языцех. Дружба митрополита Георгия с князем Изяславом была общеизвестна, как и его вражда со священником Иларионом.
Иларион открыто осуждал сребролюбивых и развратных греческих священников, порой даже не знающих церковных текстов. За дерзкие речи Илариона сначала выслали из Киева в княжеское село Берестово, где Иларион в юные годы принял постриг в церкви Святых Апостолов. Затем с ведома Изяслава Илариона услали в Вышгород.
Утром Изяслав объявил Илариону свою княжескую волю:
– Отправляйся-ка, отче, в Печерскую обитель к святому Антонию в напарники. Будете с ним вдвоём Господа молить о райских кущах. Да перед отъездом покаяние с княгини Эмнильды снять не забудь.
Старец стоял перед князем в грубой рясе, смиренно опустив глаза.
– Сие невозможно, княже, – сказал Иларион.
Ключница Власта и посадник Огнив, находившиеся тут же, тревожно переглянулись: не злил бы старик князя!
Изяслав грозно сдвинул брови.
– Что невозможно?
– Не могу выступить против Бога, княже, – тихим голосом ответил Иларион. – Покаяние нельзя снять, его можно лишь замолить усердными молитвами.
– Тогда сократи срок покаяния до двух месяцев, – потребовал Изяслав.
– И сие невозможно, княже, – стоял на своём старец.
Водворилось молчание.
Огнив заметил, как наливаются гневом глаза Изяслава, поэтому посадник невольно заёрзал на скамье, потом негромко кашлянул, делая знак Илариону, мол, остерегись, не буди лихо! Но старец или не понял предостережение Огнива, или не обратил на него внимания.
– Дивлюсь я речам первейшего из мирян, сына мудрейшего Ярослава, – с печальным вздохом заговорил Иларион. – Ушам своим верить отказываюсь. И вроде князь со мной говорит, да не по-княжески. Вижу, искушения сатанинские владеют тобой, Ярославич. Не по-христиански ты живёшь, о благодати Господней не помышляешь. Церковь – это Божья семья на земле. Во все моменты нашей жизни Церковь оберегает и спасает верующих чад своих от греха через таинства, совершаемые священниками. Княгиня Эмнильда через исповедь и покаяние спасает свою душу и жизнь сына. Неужели, княже, ты хочешь запретить ей это? Ведь мало признаться в совершённом грехе, его нужно замолить перед Господом.
– В Уставе церковном указан год покаяния за прелюбодейство, – заметил Изяслав. – Не преступил ли ты, отче, Устав церковный?
Иларион ответил без заминки:
– Княгиня Эмнильда совлечена была с пути праведного тобой, княже. Наперёд зная, что ты станешь упорствовать в своём грехе, Эмнильда соизволила испить чашу покаяния за себя и за тебя, княже. Я сказал княгине Эмнильде, что в жизни каждый должен сам нести свой крест и о душе своей промышлять, но она меня не послушала. Кто знает, княже, быть может, молитвами Эмнильды тебя пока ещё не постигла кара Господня.
Изяслав помрачнел, но уже без гнева обратился к Илариону:
