Помимо этого, Онисим изображал в рисунках совокупление Адама и Евы после вкушения ими запретного плода, разглагольствуя о том, сколь сладок сей запретный плод. Из-под мелка Онисима перед взором Бориса представали сцены совращения Лота его дочерьми, совокупление Авраама с рабыней Агарью, совокупление Сары, жены Авраама, с герарским царём Авимелехом…
«Это греховное совокупление случилось с ведома Авраама, – молвил Онисим. – Авраам страшился Авимелеха и желал откупиться от него телом жены своей».
Онисим насмешил Бориса тем, что изобразил похотливого Авраама, женившегося в глубокой старости на девушке Хеттуре. Не имея мужской силы для соития в постели с юной женой, Авраам пытался возбуждать её, используя пальцы, язык и даже нос. Однако любвеобильной Хеттуре было недостаточно ласк старого супруга, и она тайком встречалась с сыном Авраама от первого брака – Исааком. Всё это в подробностях изобразил мелом на доске сластолюбивый грек.
Помимо дара рассказчика, Онисим также обладал талантом живописца. На его рисунках обнажённые мужчины и женщины неизменно были заняты лишь одним делом. Кроме точного изображения всех частей человеческой фигуры, Онисим с неподдельным искусством мог передать любой оттенок настроения в лицах своих персонажей. Так, улыбка Хеттуры была откровенно похотливой, взгляд Евы, обращённый к Адаму, манил, а лицо Сары, обнимающей царя Авимелеха, отражало томное наслаждение…
Однажды Онисим, рисуя на грифельной доске обнажённую Ревекку, жену Исаака, намеренно придал ей черты сходства с Лазутой.
– Это не Ревекка, а служанка моей матери, – сказал Борис.
Онисим с улыбкой похвалил своего воспитанника за наблюдательность.
– А ты представь, что Ревекка внешне была похожа на Лазуту, – промолвил грек. – Ведь и кони порой бывают похожи как две капли воды, почто не быть такому среди людей, а?
Борис согласно покивал головой. Он ласкал взглядом лежащий на столе рисунок, впервые узрев в нём не картинку из библейского мифа, но нечто реальное, виденное им в повседневной жизни. Нагая Ревекка, вернее Лазута, показалась княжичу самой красивой девушкой на свете!
Онисим с поразительной точностью изобразил глаза служанки с изогнутыми ресницами, её нежную шею, густые волосы и все интимные части её тела, словно ему доводилось видеть Лазуту нагой.
Хитрый грек как ни в чём не бывало принялся излагать очередной ветхозаветный эпизод.
– Когда Исааку исполнилось сорок лет, Авраам решил подыскать ему жену, – молвил Онисим, лёгкими штрихами дополняя портрет обнажённой служанки. – Авраам призвал к себе домоправителя Елиезера и приказал ему найти девицу непременно в Месопотамии, где когда-то жил Нахор, потерянный брат Авраама.
Доведя свой рассказ до того места, когда Елиезер добрался до нужного города и столкнулся там у колодца с прекрасной девой, пришедшей за водой, Онисим прервал урок. Он сказал княжичу, что пришло время полуденной молитвы.
Борис с унылым видом поднялся со стула. Увидев, что Онисим собирается стереть мокрой тряпкой изображение нагой Лазуты, княжич схватил его за руку, прося не делать этого. «Ведь история Исаака и Ревекки ещё не окончена», – добавил при этом Борис.
Онисим уступил просьбе своего воспитанника.
На другой день изучение Ветхого Завета продолжилось.
Онисим до мельчайших подробностей описал встречу Елиезера с Ревеккой. Попросившись переночевать в доме Ревекки, Елиезер с изумлением и радостью узнал, что встреченная им у колодца девушка приходится внучкой Нахору, брату Авраама.
Затем Онисим переключился на описание старшего брата Ревекки – Лавана. Лаван был намного старше своей прекрасной сестры и заменял ей давно умершего отца. Елиезер стал просить Лавана выдать сестру за Исаака, сына Авраама, ссылаясь на чудесные предзнаменования. Лаван, услышав о богатстве Авраама, дал своё согласие на этот брак.
За княжичем пришёл учитель греческого языка, поэтому Онисим прервал своё занятие. Нарисованную Ревекку после умоляющего взгляда Бориса Онисим снова пощадил, спрятав рисунок под книгами.
После ужина Борис заглянул в светлицу, где он занимался с Онисимом, чтобы в одиночестве полюбоваться на нагое изображение Лазуты, с которой ему предстояло сегодня перед сном разучивать новую молитву. За полтора месяца, проведённых с псаломщиком Онисимом, Борис словно переродился, теперь кроме воинских подвигов его стали занимать и женщины.
На беду Лазута застала Бориса за созерцанием обнажённой женской плоти, в коей она с ужасом узнала саму себя. От стыда Борис не мог произнести ни слова. Прекрасная Ревекка была уничтожена недрогнувшей рукой Лазуты на глазах у Бориса.
Лазута немедленно поведала о случившемся своей госпоже.
На следующий день Эмнильда вызвала для объяснений Онисима, ибо Борис сознался ей, что греховный рисунок – его рук дело.
Изворотливый грек заявил рассерженной княгине, что таким способом он приучает её сына к воздержанию.
