– Диво дивное случилось с Эмнильдой, княже. Даже не знаю, как тебе об этом поведать. Не иначе, Дух Святой снизошёл на Эмнильду. Потому-то я и отпустил её в Печерский монастырь, дабы через посредство тамошних схимников обратилась Эмнильда прямо к Богу за растолкованием.
– Какой ещё Дух Святой? – рассердился Изяслав. – Что за чушь ты мелешь?!
– Да не чушь это, княже, а правда, – сказал Огнив и перекрестился, – самая что ни на есть! Каждый челядинец в тереме подтвердит это.
– Что подтвердит? – насторожился Изяслав. – Говори толком, борода!
– Я про то, что забеременела Эмнильда не от человека, но от Духа Святого…
– Что-о?! – Изяслав грозно поднялся со стула.
Огнив в страхе упал на колени и испуганно залепетал, торопливо крестясь:
– Не виноват я, княже!.. Видит Бог, не виноват!.. Глаз я не спускал с Эмнильды… Денно и нощно следил за ней!..
– Так, может, от тебя, пса шелудивого, и забеременела Эмнильда! – Изяслав сгрёб своими ручищами дрожащего Огнива так, что на том рубаха затрещала. – Молви правду, иначе я за твою жизнь и ногаты[116] не поставлю, ты меня знаешь!
Немало клятв и заверений было произнесено испуганным Огнивом перед грозными очами великого князя, немало прозвучало из его уст униженных просьб не рубить сгоряча и сетований по поводу недоверия к самому преданному слуге. Однако смягчить Изяслава посаднику не удалось. Изяслав решил дождаться возвращения Эмнильды из Печерской обители, чтобы от неё самой всё выведать наверняка.
Эмнильда вернулась поздно вечером. С нею были Лазута и конюх.
Один вид Изяслава, выбежавшего на двор, чтобы помочь Эмнильде сойти с коня, смутил княгиню и одновременно раздосадовал её. Эмнильда ничего не ответила на приветствие Изяслава, изобразив на своём лице смертельную усталость. Сойдя с коня, Эмнильда оттолкнула руку великого князя и опёрлась на локоть Лазуты. Служанка помогла своей госпоже добраться до теремных покоев.
Эмнильду трясло от одной мысли о разговоре с Изяславом. Она попыталась отдалить неприятное объяснение с великим князем хотя бы до завтрашнего утра, велев Лазуте передать Изяславу, что у неё сильная головная боль. Однако князь Изяслав был из породы людей, которые очень болезненно воспринимают посягательство на свою собственность – тем более такую! – и в подобных случаях неизменно рубят сплеча. К тому же Изяслав заподозрил Эмнильду в чудовищном обмане. Прикрываясь своей набожностью, Эмнильда, похоже, завела себе другого любовника, но госпожа Природа вывела обманщицу на чистую воду!
С этого и начал свои обличения Изяслав, ворвавшись в покои Эмнильды, подобно смерчу. Изяслав сорвал с испуганной княгини плащ и платье, оставив её нагой, дабы её большой живот служил подтверждением его обличений.
– Ты сама распустила слух, будто ночью тебя посетил Дух Святой, негодница? – орал Изяслав на Эмнильду, его зычный голос далеко разносился по притихшему терему. – Нечего сказать, хитра! Не зря листала богословские книжонки! Стало быть, ты – новоявленная Дева Мария, а тут у тебя Помазанник Божий. – Изяслав грубо похлопал Эмнильду по животу и расхохотался. – Чего же ты краснеешь, Приснодева? Поведала бы мне о том, как ты совокуплялась с Духом Святым. У этого Святого Духа бородёнка, случаем, не рыжая, а?
Изяслав влепил Эмнильде пощёчину и вырвал из её рук покрывало, которым она пыталась прикрыть свою наготу.
– Сознавайся, грешница, с кем блудила? – наступал Изяслав на Эмнильду.
Эмнильда зарыдала в голос.
При виде потоков слёз Изяслав обрёл уверенность в том, что его догадки верны, и, значит, надо ещё немного надавить, чтобы гнусная притворщица всё выложила начистоту.
– Говори же. Ну!.. Говори!.. – рычал Изяслав, тряся несчастную Эмнильду, как грушу. – Сознавайся, гадина! Кто он?.. С кем ты блудила?..
Эмнильда глядела на Изяслава глазами, полными слёз, и молча трясла головой. Она обронила всего одну фразу: «Оставь меня, княже. Мне плохо!» Эмнильда и впрямь чувствовала себя ужасно. Голова её раскалывалась от гневных криков Изяслава, у неё заболело в груди, её мутило.
Потерявший терпение Изяслав схватил Эмнильду за волосы и швырнул её на пол. Но и лёжа на полу, закрывая лицо от ударов сапогами, Эмнильда не проронила ни слова, издавая лишь жалобные стоны. Наконец Эмнильда потеряла сознание.
Изяслав послал слугу за Лазутой, которая привела княгиню в чувство.
– Госпожу нужно уложить в постель, – промолвила служанка, сердито взглянув на Изяслава.
– Сначала пусть она скажет, кто её обрюхатил! – рявкнул Изяслав.
У Эмнильды пошла кровь из носа. Лазута попыталась приподнять княгиню, чтобы усадить её на скамью. Вдруг Эмнильда громко вскрикнула, схватившись руками за живот; у неё начались схватки.
Изяслав посчитал это притворством и мрачно произнёс:
– Ори громче, греховодница! Никто тебе не поможет.
Эмнильда корчилась на полу, кусая губы и издавая протяжные стоны. У неё между ног набежала небольшая лужа крови. Лазута умоляющим голосом попросила Изяслава помочь ей уложить Эмнильду на кровать.
Увидев кровь, Изяслав слегка побледнел, в его глазах появилось беспокойство.
