Вертолёт людей, а это был именно он, не заглушив двигатель, завис над пологим участком склона. Из него начали выпрыгивать люди одетые в цветастые одежды и вытаскивать какие-то ящики. Следом выскочила собака, довольно виляя хвостом. Один из людей, с длинными волосами и звонким голосом, слышимым Мишуткой от сюда, что-то дала собаке и потрепала её по голове. Та довольно залаяла.
– Пошли, – спустился с берёзы Мишутка.
Братья пустились в обратный путь.
– Что там? – уже у подножья спросил Паша.
– Люди. И собаки.
Опять раздался нарастающий гул. Братья забились в валежник. Стальная птица пронеслась обратно. Ужас, охвативший их от громыхающего лязга человеческой машины, ещё долго приковывал медвежат к земле, сковывал их.
– Больше! Никогда! Никогда туда не сунусь! – вдруг вскипел Мишутка, – там люди, понимаешь?! И собака! А если бы она учуяла нас? Быстрик говорил, что нюх у них ничуть не хуже нашего! И ещё машина эта!
– Кто же знал!
– Кто, кто! Мама! Сколько раз я давал себе слово не ходить за тобой, но нет же! И вечно тебе куда-то надо и обязательно туда, куда нельзя! Да ты же сам обещал и всё равно!
– И чего ты так разозлился? – притворяясь, что не понимает напустился на брата Пашутка, – ведь всё обошлось!
– А если бы нет! А если бы нет?!
Паша никогда не видел брата таким взбешённым, он опустил голову и тяжело дышал.
– Надо маме рассказать, про людей.
– Ты что! Нельзя, она тогда поймёт, где мы были! – округлил глаза Паша.
– Да она и так поймёт, стоит ей обнюхать нас и увидит, какая красота у тебя сзади!
Братья насупились каждый друг на друга и продолжили путь вниз в молчании.
– Даже не представляю, как волнуется мама, – через какое-то время выдохнул Миша и повесил голову.
Старая медведица была зла. Она переживала за своих детей, но умело скрыла эта. Братья даже целый час не решались подойти к ней из-за зарослей дикого винограда, хотя они прекрасно знали, что она почуяла их ещё на подходе, ведь ветер дул как раз от них. Наконец первым решился выйти Мишутка. Вслед за ним, неловко перебирая задними лапами, ведь ошпаренная попа его не только не прошла, но казалось заполыхала ещё сильнее, предчувствуя мамино наказание, высунулся из укрытия Пашутка.
– Подорожник! Тебе повезло, – сквозь зубы сказала старая медведица, – этот пар мог сварить тебя заживо. И о чём вы только думали?! Уже две зимы прожили, а мозгов, как вот… вот у тех бурундуков!
Бурундуки, словно услышав это, негодующе посмотрели на старую медведицу и зацокали.
– Кыш, кыш! – зашикала она на них.
– Мам…
– Не хочу ничего слышать! – старая медведица поднялась и направилась к ручью, чтобы напиться.
Она давно выследила, куда направились её дети и точно знала, что подбил на это опасное восхождение именно Паша. Это было в его характере, да и по всему теперешнему его поведению она только уверилась в этом. Она очень переживала, ведь его безрассудное любопытство могло очень дорого обойтись ему. Не сегодня, так в следующий раз.
Уже вечером, когда последние отблески солнечных лучей погасли в тёмной синеве неба, оставив после себя быстро блекнущие розовые, красные и оранжевые мазки, мама впервые заговорила. Не обращаясь ни к кому из сыновей конкретно, она спросила:
– Людей было много?
Братья переглянулись.
– Ну, что молчите? Говорите, вы же не думаете, что я не слышала их эту… машину. Вся тайга уже знает, что они высадились на вулкане. Все почтовые столбы испещрены этой новостью и предупреждениями. Их полёт отслеживали с самых границ леса.
– Не знаю, я видел двух или трёх. И собака была ещё, лаяла постоянно, – ответил Мишутка.
– Да, люди без собак не появляются.
Немного помолчав она сказала:
– Давайте спать, день был…., – не досказав, каким был день, медведица закрыла глаза.
Паша, потоптавшись немного, так и не решился лечь рядом с расстроенной мамой. Он улёгся немного в стороне, но медведица сама придвинула его к себе поближе. Обрадовавшись, ведь это означало, что мама уже не так сильно злится на него – лизнул её в нос, но она сделала вид, будто спит, только крепче прижала к сердцу непослушного сына. Мишутка, почувствовал облегчение, поняв, что мама успокоилась, ведь он переживал из-за этого очень сильно, корил себя в первую очередь за безответственность. Спать он пристроился с другого её боку. Братья уже были большими, чтобы оба помещаться рядом со старой медведицей, в её объятиях.
Пашутка в несчётный раз дал себе слово, что больше так безрассудно поступать не будет.
Неожиданное столкновение
Все почтовые столбы, служащие одним из основных источников информации среди медведей, были испещрены предупреждениями о начавшейся активности людей. Несколько их лагерей было разбито в тайге. Один из таких располагался у подножья вулкана на территории старой медведицы.
