Лейла увидела бревенчатый дом, почти скрытый деревьями. Указатель на повороте гласил: «Гончарная мастерская Хоукинс-Крик».
– Ваш брат гончар.
– Да, причем хороший. Мама тоже, когда она в ударе. Хотите, заглянем?
– Ой, я…
– Пожалуй, не стоит, – решил Фокс. – Ридж работает, а моя помощница уже предупредила миссис Олдинджер о нашем приезде. В другой раз.
– Хорошо. – Беседа, подумала Лейла. Светский разговор. Относительно разумный. – Значит, у вас есть брат и сестра.
– Две сестры. Младшая владеет небольшим вегетарианским рестораном в городе. Кстати, довольно приличным. Из четверых детей я дальше всех отошел от усыпанной цветами дороги контркультуры, которую проложили мои родители. Хотя они все равно меня любят. Но что я все о себе. А вы?
– Ну… У меня нет таких интересных родственников, как у вас, но я точно знаю, что мама хранит старые альбомы Джоан Баэз[18].
– Вот, опять удивительные и судьбоносные совпадения.
Лейла засмеялась и радостно вскрикнула, заметив оленей:
– Смотрите! Вы только посмотрите. Просто пасутся на опушке, а какой величественный у них вид.
Фокс остановился на узкой обочине, чтобы она могла полюбоваться животными.
– Наверное, вы привыкли к оленям, – заметила Лейла.
– Но это не значит, что я не получаю удовольствия, наблюдая за ними. Когда я был маленьким, нам приходилось отгонять стада от фермы.
– Вы выросли на ферме.
В ее тоне слышалась легкая грусть, часто встречающаяся у городских жителей. Это значит, что она видела царственных оленей, зайцев, подсолнухи и забавных цыплят, но не пахала и не мотыжила землю, не полола сорняки, не собирала урожай.
– Маленькая семейная ферма. Мы выращивали овощи, держали кур, коз и пчел. Продавали на рынке излишки и поделки матери, а отец еще и столярничал.
– Они по-прежнему живут на ферме?
– Да.
– Когда я была маленькой, мои родители владели небольшим магазином одежды, продали его лет пятнадцать назад. Я всегда хотела… О боже, боже!
Ее пальцы стиснули руку Фокса.
Из леса выскочил волк и прыгнул на спину молодого оленя. Бедное животное поднялось на дыбы и закричало – Лейла слышала пронзительные звуки, исполненные страха и боли. Оно истекало кровью, но маленькое стадо продолжало спокойно пастись.
– Это иллюзия.
Тихий голос Фокса доносился словно издалека. Лейла с ужасом смотрела, как волк повалил оленя на землю и принялся рвать на части.
– Это иллюзия, – повторил Фокс. Он взял Лейлу за плечи, и она почувствовала, словно у нее внутри что-то щелкнуло. И потянулась к нему, прочь от того ужаса, который происходил на опушке. – Смотрите внимательно, – убеждал ее Фокс. – Вы должны не просто смотреть, а понять, что это иллюзия.
Кровь была такой красной, такой влажной. Она брызнула во все стороны тошнотворным дождем, окропляя траву небольшой опушки.
– Иллюзия, – прошептала Лейла.
– Нужно не просто говорить, а верить. Оно обманывает, Лейла. Питается ложью. Это все не настоящее.
Лейла набрала полную грудь воздуха, потом выдохнула.
– Не настоящее. Ложь. Отвратительная ложь. Маленькая, жестокая ложь. Обман.
Поляна опустела. Зимняя трава была примятой, но чистой.
– Как вы с этим живете? – Резко повернувшись, Лейла во все глаза смотрела на Фокса. – Как вы это выдерживаете?
– Помогает уверенность, что однажды мы надерем ему задницу, – а также то, что это обман зрения.
В горле у нее пересохло.
– Вы что-то со мной сделали. Когда вы взяли меня за плечи, уговаривали. Вы что-то со мной сделали.
– Нет, – решительно возразил он. Не с ней, а
– А виски у нее есть?
– Нисколько не удивлюсь.
Когда среди деревьев показался дом Кэла, телефон Куин просигналил, что ее ждет текстовое сообщение.
– Черт, почему она просто не позвонила?
– Может, пыталась. В лесу много мертвых зон, где связь пропадает.
– Это меня ничуть не удивляет. – Куин улыбнулась, читая знакомые сокращения Сибил.
– Хорошо. – Куин убрала телефон и приняла решение, которое обдумывала всю обратную дорогу. – Думаю, нужно позвонить Фоксу и Лейле. Только сначала я как следует глотну чего-нибудь горячительного и устроюсь у камина, который ты разожжешь.
– Не возражаю.
– Поскольку ты единственный из городских боссов, с которым я знакома, придется действовать через тебя. Мне нужно снять красивый, удобный и довольно просторный дом на следующие… скажем, шесть месяцев.
– Жилец?
– Жильцы. Я сама, моя дражайшая подруга Сибил, которую я уговорю присоединиться к нам, и скорее всего Лейла – ее, похоже, убедить будет труднее. Но я умею убеждать.
– Но ты же хотела побыть тут неделю, кое-что разузнать, а в апреле вернуться?
– Планы меняются. – Она беззаботно улыбнулась, ступая на гравийную дорожку, ведущую к дому. – Разве ты не любишь неожиданности?
– Не особенно. – Кэл поднялся вместе с ней на веранду и открыл дверь, чтобы она могла первой войти в наполненный тишиной дом.
