– Миссис Хоукинс, все необыкновенно вкусно, и поэтому я не могу не спросить. Вы где-то учились? Работали шеф-поваром в шикарном ресторане или просто сегодня у вас удачный день?
– Я немного ходила на курсы.
– Франни все время «немного ходила на курсы», – заметил Джим. – Всякие-разные. Но у нее природный дар к кулинарии, садоводству и декораторскому искусству. Все, что вы здесь видите, – дело ее рук. Красит стены, шьет занавески… прошу прощения, декорирует окна, – поправил он себя, подмигнув жене.
– Невероятно! Вы красили? Сами?
– Это доставляет мне удовольствие.
– Несколько лет назад жена нашла на блошином рынке буфет и заставила привезти домой. – Джим показал на отполированный буфет красного дерева. – А через несколько недель попросила притащить его сюда. Я сначала подумал, что она меня разыграла, тайно купив его в антикварном магазине.
– Марта Стюарт[19] вам в подметки не годится, – заявила Куин. – Считайте это комплиментом.
– Спасибо.
– Я абсолютно неспособна ко всему этому. Мне и ногти удается накрасить с трудом. А вы? – Куин повернулась к Лейле.
– Шить я не умею, но красить мне нравится. Стены. Однажды я даже их шлифовала, и вышло неплохо.
– Шлифовала я только бывшего жениха.
– Вы были помолвлены? – спросила Франни.
– Мне так казалось. Но, как выяснилось, мы с ним по-разному понимали значение этого слова.
– Наверное, трудно совмещать карьеру с личной жизнью.
– Ну, не знаю. Люди пытаются совмещать – с разной степенью успешности, но пытаются. Думаю, тут просто нужен подходящий человек. Фокус – или, наверное, первый из множества фокусов – заключается в том, чтобы распознать подходящего человека. Разве у вас было не так? Вы ведь поняли, что предназначены друг для друга?
– Лично я с первого взгляда, как только увидел Франни. Такие вот дела. – Джим улыбнулся жене. – Она же была не такой прозорливой.
– Просто более практичной, – поправила Франни. – С учетом того, что нам было по восемнадцать. Кроме того, мне нравилось, что ты обо мне мечтаешь и всюду за мной ходишь. Да, вы правы. – Она снова посмотрела на Куин. – Нужно увидеть друг друга, рассмотреть друг в друге нечто особенное. Должно появиться желание попытать счастья, возникнуть уверенность, что вы сможете оставаться вместе всю жизнь.
– Иногда кажется, ты что-то разглядел, – заметила Куин, – но это всего лишь… скажем, обман зрения.
Куин была мастером обходных маневров – этого у нее не отнять. Франни Хоукинс, конечно, крепкий орешек, но Куин удалось очаровать ее и проникнуть на кухню, чтобы помочь с десертом и кофе.
– Люблю кухни. Кулинар из меня никакой, но мне нравится вся эта утварь, приспособления, сверкающие поверхности.
– Наверное, при вашей профессии вы часто едите не дома.
– На самом деле наоборот – как правило, готовлю сама или покупаю готовую еду. Пару лет назад возникло желание изменить образ жизни и следить за питанием. Решила перейти на здоровую пищу и по возможности отказаться от фастфуда. Теперь я умею делать вполне приличные салаты. Для начала. О боже, яблочный пирог. Домашний яблочный пирог. Меня ждет двойная нагрузка в тренажерном зале – как наказание за огромный кусок, который я собираюсь попросить.
Явно довольная, Франни хитро улыбнулась.
– А ванильное мороженое на десерт?
– Непременно, но только для того, чтобы продемонстрировать безупречные манеры. – Куин задумалась на секунду, затем решилась: – Я хочу кое о чем спросить. Если вам покажется, что я злоупотребляю гостеприимством, остановите меня. Наверное, трудно вести нормальную жизнь, заботиться о семье, о себе самой и своем доме, зная, что все это находится под угрозой?
– Очень трудно. – Франни включила кофеварку и занялась пирогом. – Но необходимо. Я хотела, чтобы Кэл уехал, и тогда мне удалось бы уговорить Джима. Я бы смогла сбежать от этого кошмара. В отличие от Кэла. И я горжусь, что он не отступил, остался тут.
– Расскажете, что произошло тем утром, в его десятый день рождения, когда он вернулся домой?
– Я была во дворе. – Франни подошла к окну, выходившему на задний двор. Она все помнила, до мельчайших деталей. Зеленая трава, голубое небо, уже готовые раскрыться соцветия гортензий, ярко-синие высокие стрелки дельфиниума.
Она срезала отцветшие розы и кореопсис. Франни явственно вспоминала деловитое пощелкивание ножниц и гудение соседской – тогда это были Питерсоны, Джек и Лоис – газонокосилки. Ее мысли были заняты Кэлом и его днем рождения. В духовке уже стоял торт.
Шоколадный, она прослоит его сметанным кремом и посыпет сахарной пудрой, чтобы сделать похожим на ледяную планету из «Звездных войн». Кэл очень любил «Звездные войны». Торт украсят маленькие фигурки, изображающие персонажей фильма, а на кухне уже приготовлены десять свечей.
Франни то ли услышала, то ли почувствовала приближение сына и, оглянувшись, увидела, как Кэл – бледный, грязный, потный – едет к дому на велосипеде. Первая ее мысль была об аварии – он попал в аварию. Франни вскочила, побежала ему навстречу и только тут поняла, что сын без очков.
