– В одиннадцать, – без промедления ответил Кэл. – Могу быть здесь в пять минут двенадцатого. Я… Черт. Сегодня в полночь «танец влюбленных». По случаю праздника. Никаких проблем. Ты придешь ко мне.
– На это я и рассчитывала. – Кэл улыбнулся, и она закатила глаза. – Ты имел в виду этот танец. В «Боул-а-Рама». Танец влюбленных в «Боул-а-Рама». Я в восторге. Но нельзя же оставить тут Лейлу. Ночью. Одну.
– Она тоже может прийти – потанцевать.
Куин снова закатила глаза, на этот раз искренне.
– Кэл, ни одна женщина не захочет в День святого Валентина сопровождать на танцы влюбленную парочку. Это означает клеймо «лузер» на лбу, смыть которое будет непросто.
– Фокс может составить ей компанию. Наверное. Я спрошу.
– Хороший вариант, особенно если мы преподнесем все как шутку. В общем, ты спросишь, я спрошу, а потом посмотрим. В любом случае, – прибавила Куин, забрав в горсть его рубашку и крепко целуя в губы, – в моей комнате, в пять минут первого.
Лейла сидела на новеньком матрасе, купленном по скидке, а Куин деловито рылась в шкафу, где только что развесила одежду.
– Куин, я ценю твое предложение, правда, но поставь себя на мое место. Третье колесо в телеге.
– Ничего страшного, если колеса четыре. Фокс тоже идет.
– Потому что Кэл попросил его сжалиться над несчастной, которая в День святого Валентина осталась без пары. Уговорил его, подкупил или…
– Ты права. Пришлось выкручивать ему руки, чтобы он согласился пойти с такой уродливой каргой, как ты. Признаюсь, каждый раз при взгляде на тебя я думаю: «Фу, фу, какая дурнушка»… Чудный жакет! У тебя шикарная одежда. Но этот жакет просто великолепен. – Куин погладила вещь, словно кошку. – Кашемир.
– Я не знаю, зачем взяла его с собой. И вообще, не понимаю, почему положила в чемодан половину вещей. Просто хватала все, что попадется под руку. Но ты пытаешься меня отвлечь.
– Нет, просто использую дополнительное преимущество. На чем я остановилась? Ах да. Кроме того, это будет не свидание. Групповое изнасилование, – прибавила она, и Лейла рассмеялась. – Ради всего святого. Мы идем вчетвером в боулинг-клуб, чтобы послушать местных музыкантов и немного потанцевать.
– Конечно. После чего ты вешаешь шарф на ручку двери в своей спальне. Я училась в колледже, Куин. И у меня была соседка по комнате. Настоящая нимфоманка с неиссякаемым запасом шарфов.
– Это проблема? – Куин перестала рыться в шкафу и оглянулась. – Мы с Кэлом в другом конце коридора?
– Нет, нет. – Лейла подумала, что все это выглядит глупо и мелко. – Просто здорово. Правда. Сразу видно, что вы включаете повышенные обороты, стоит вам приблизиться друг к другу на расстояние трех футов.
– Правда видно? – Куин повернулась. – Так оно и есть.
–
– Нет, ты не лишняя. Без тебя я не смогу тут жить. У меня крепкие нервы, но я не могу оставаться одна в этом доме. Танцы – ерунда. Можно и не ходить, но мне кажется, что будет весело – всем. А еще это возможность заняться чем-то абсолютно нормальным и отвлечься от странностей, которые с нами происходят.
– Сильный аргумент.
– Тогда одевайся. Надень что-нибудь яркое, возможно, немного сексуальное, и пойдем в «Боул-а-Рама».
Музыканты, местная группа под названием «Холлоу», были в ударе. Их регулярно приглашали на свадьбы и корпоративные вечеринки, а также на устраиваемые в развлекательном центре праздники из-за широкого репертуара: от старых хитов до хип-хопа. Нейтральная, подходящая для всех музыка не позволяла танцплощадке пустеть, а те, кто сидел за расставленными по периметру столиками, могли без помех разговаривать, потягивать напитки или подкрепляться легкими закусками, продававшимися в буфете, который расположился вдоль одной стены зала.
Кэл подумал, что это один из самых популярных праздников, ежегодно проводившихся в развлекательном центре. Комитет по украшению зала возглавляла его мать, и повсюду виднелись цветы, свечи, красные и белые вымпелы, блестящие алые сердечки. Праздник давал людям возможность нарядно одеться назло февральской скуке, выйти из дома, пообщаться, послушать музыку и потанцевать – тем, кто умеет.
Это было маленькое яркое пятно в конце долгой, унылой зимы, и зал всегда наполнялся до отказа.
Кэл танцевал с Эсси под мелодию «Умчи меня к луне»[25].
– Твоя мама правильно поступила, отдав тебя в танцевальный кружок.
– Сверстники надо мной смеялись, – сказал Кэл, – но танцевать я научился.
– Женщины теряют голову, встречая хорошего танцора.
– Этот факт я использую при первой же возможности. – Он улыбнулся. – Ты отлично выглядишь, ба.
– Я выгляжу благородно. Но в былые времена вскружила головы многим мужчинам.
– Я и теперь от тебя без ума.
– А ты у меня самый любимый. Когда ты собираешься привести ко мне эту хорошенькую писательницу?
– Скоро – если ты хочешь.
– Похоже, пора. Сама не знаю почему. Кстати… – Она кивнула в сторону распахнутой двойной двери. – Эти двое способны вскружить голову.
