Кэл посмотрел. Конечно, он заметил Лейлу – то есть ее присутствие. Но все его внимание сосредоточилось на Куин. Зачесанные наверх и назад белокурые волосы, поверх кружевного топа – элегантный черный пиджак с глубоким вырезом – кажется, это называется жакет, вспомнил Кэл. Точно, жакет – да будет благословен его изобретатель.
В ушах и на запястьях Куин что-то блестело, но единственное, о чем мог думать Кэл, – это самая сексуальная из всех ключиц, которые он когда-либо видел, и ему не терпелось прижаться к ней губами.
– У тебя того и гляди слюнки потекут, Калеб.
– Что? – Он заморгал и снова посмотрел на Эсси. – Черт.
– Да, потрясающе выглядит. А теперь проводи меня к столику и хватай ее. Потом приведешь их с подругой ко мне. Хочу с ними поздороваться, прежде чем уйду.
Когда Кэл добрался до Лейлы и Куин, Фокс уже отвел их к одному из импровизированных баров и угостил шампанским. Куин, державшая в руке бокал, повернулась к Кэлу и громко, перекрикивая музыку, сказала:
– Потрясающе. Музыка горячая, шампанское холодное, а сам зал похож на любовный роман.
– А ты рассчитывала увидеть парочку беззубых парней со стиральной доской и кувшином вместо музыкальных инструментов, крепкий сидр и несколько пластмассовых сердечек?
– Нет. – Рассмеявшись, она ткнула в него пальцем. – Нечто среднее между этим и тем, что есть. Я впервые на танцах в боулинге. Впечатляет. Посмотрите! Кажется, мэр собственной персоной?
– С двоюродной сестрой жены, регентом хора Первой методистской церкви.
– А это не твоя помощница, Фокс? – Лейла указала на один из столиков.
– Да. К счастью, парень, которого она целует, – ее муж.
– Они выглядят влюбленными.
– Так и есть. Не знаю, что я буду без нее делать. Через пару месяцев они переезжают в Миннеаполис. Лучше бы взяли две недели отпуска в июле, а не… – Фокс прикусил язык. Сегодня никаких разговоров о делах. – Хотите, сядем за столик?
– Да, оттуда удобно наблюдать за людьми, – согласилась Куин, затем повернулась к музыкантам. – «В настроении».
– Их коронный номер. Свинг танцуешь? – спросил Кэл.
– А как же. – Она окинула его испытующим взглядом. – А ты?
– Сейчас проверим, Блонди. – Он схватил ее за руку и потянул на площадку для танцев.
Фокс во все глаза смотрел на сложные повороты и па.
– Я так не умею.
– Я тоже. Ух ты. – Глаза Лейлы широко раскрылись. – Они и вправду хороши.
На площадке Кэл заставил Куин два раза повернуться вокруг своей оси, потом притянул к себе.
– Занималась танцами?
– Четыре года. А ты?
– Три. – Когда песня закончилась и сменилась медленной мелодией, Кэл прижал Куин к себе, мысленно поблагодарив мать, отправившую его учиться танцам. – Я рад, что ты здесь.
– Я тоже рада. – Она потерлась щекой о его щеку. – Сегодня все хорошо. Светло и радостно. И… м-м-м, – промурлыкала она в ответ на изящный поворот. – Сексуально. – Куин откинула голову и улыбнулась. – Я полностью пересмотрела свое циничное отношение ко Дню святого Валентина. С этого момента считаю его великолепным праздником.
Кэл коснулся губами ее губ.
– Может, после этого танца сбежим наверх, на склад?
– Зачем ждать?
Рассмеявшись, он снова притянул ее к себе. И замер.
Сердца кровоточили. Алая жидкость сочилась из сверкающих панелей, капала на пол, заливала столы, стекала по волосам и лицам людей, которые как ни в чем не бывало смеялись, разговаривали, ходили по залу или танцевали.
– Куин.
– Вижу. О господи.
Вокалист продолжал петь о любви и желании, когда серебристые и красные шары над его головой лопнули с оглушительным, похожим на выстрелы треском. Из них посыпались пауки.
Куин с трудом удержалась, чтобы не закричать, и хотела обратиться в бегство, когда пауки рассыпались по полу, но Кэл удержал ее.
– Не настоящие, – с ледяным спокойствием сказал он. – Иллюзия.
Кто-то смеялся резким, пронзительным смехом. Послышались одобрительные возгласы – музыка сменилась на энергичный и заводной рок.
– Отличная вечеринка, Кэл, – с широкой кроваво-красной улыбкой мимо них в танце пронеслась Эми из цветочного магазина.
Крепко обнимая Куин, Кэл начал пятиться с танцпола. Он должен увидеть родителей. Должен… Фокс, держа Лейлу за руку, пробивался к ним через ничего не подозревавшую толпу.
– Уходим! – крикнул Фокс.
– Мои родители…
Фокс покачал головой.
– Это происходит потому, что мы здесь. Думаю, такое возможно только в нашем присутствии. Быстрее. Идем.
Когда они проходили мимо столиков, крошечные круглые свечки в центре вспыхивали, словно факелы, извергая клубы дыма. Наступив на огромного паука, Кэл почувствовал, что у него запершило в горле. На маленькой сцене барабанщик исполнял вдохновенное соло окровавленными палочками. В дверях Кэл оглянулся.
Над танцующими парами в воздухе плыл мальчик. Он смеялся.
– Быстрее. – Поняв, что имел в виду Фокс, Кэл потянул за собой Куин. – Выходим из клуба. Потом разберемся. Потом разберемся, черт возьми.
– Они не видят. – Задыхаясь, Лейла выскочила на улицу. – Не чувствуют. Для них все как обычно.
