– Знаю, знаю, – отмахнулась Куин, поймав недоуменный взгляд Кэла. – Его нужно немного подремонтировать, и все будет в порядке. Сначала мы хотели устроить тут маленькую гостиную, а потом решили: пусть это будет кабинет. А письменный стол первоначально предназначался для столовой.
– Понятно.
– Лампа как в фильме «Лучший публичный дом в Техасе». – Лейла щелкнула по хрустальной подвеске. – Но именно это нам и понравилось. А стул – настоящий урод.
– Зато удобный, – вставила Куин.
– Зато удобный, и, кроме того, существует такая вещь, как накидки на мебель.
Кэл немного помолчал под их выжидающими взглядами.
– Понятно, – наконец повторил он. Стандартная реакция на объяснения матери.
– Мы были заняты. Сели в машину, которую арендовала Лейла, и поехали на блошиный рынок за городом. Золотое дно. И никаких подержанных матрасов. Заказали новые – их доставят после обеда. Пойдем посмотришь, что мы уже сделали.
Куин схватила его за руку и потянула в комнату, которую выбрала для себя. Там стояло длинное, явно нуждающееся в ремонте бюро с покрытым пятнами зеркалом. В противоположном конце приземистый комод, который кто-то выкрасил в кроваво-красный цвет. На комоде лампа в виде Чудо-женщины[24].
– Уютно.
– Можно будет жить, когда мы закончим.
– Да. Знаешь, мне кажется, что эта лампа принадлежала моей сестре Джен – лет двадцать или двадцать пять назад.
– Это классика, – заявила Куин. – Настоящий китч.
Кэл ограничился стандартным:
– Понятно.
– А у меня, наверное, голландский модерн, – заметила Лейла, остановившаяся в дверном проеме. – Или фламандский. Непередаваемый ужас. Сама не знаю, почему я его купила.
– Вы вдвоем таскали все это наверх?
– Еще чего, – тряхнула головой Куин.
– Мы использовали мозги, а не мускулы.
– Точно. И немного денег. Знаешь, сколько всего может перетаскать парочка подростков за двадцать баксов и возможность поглазеть на таких сексуальных телок, как мы? – Куин уперлась кулаком в бедро.
– Я бы взял всего десять. Могли бы позвонить.
– На самом деле мы собирались. Но подвернулись мальчишки. Может, спустимся в гостиную и присядем на наш сменивший трех или четырех хозяев диван?
– Мы настоящие транжиры, – прибавила Лейла. – У нас новенькая кофеварка и набор разношерстных кофейных чашек.
– От кофе не откажусь.
– Пойду включу.
Кэл проводил Лейлу взглядом.
– Похоже, она передумала.
– Я умею убеждать. А ты благороден. И заслуживаешь награды.
– Давай. Я готов.
Рассмеявшись, Куин положила руки ему на плечи и звонко поцеловала.
– Значит ли это, что десять баксов я не получу?
Она с улыбкой ткнула его пальцем под ребра.
– Ты получил поцелуй, и тебе понравилось. Как бы то ни было, одна из причин, почему Лейла сомневалась, это финансы. Мысль о том, чтобы остаться… ее напрягала. Но взять на работе длительный неоплачиваемый отпуск, платить здесь за жилье и одновременно сохранять квартиру в Нью-Йорке – это уже слишком.
Куин подошла к ярко-красному комоду и принялась щелкать выключателем лампы в виде Чудо-женщины. Судя по ее лицу, это доставляло ей удовольствие.
– Отсутствие арендной платы устранило одну проблему, – продолжила Куин. – Но Лейла еще ничего не решила. Не все сразу.
– У меня есть новости для вас обеих, и боюсь, этот день может стать для нее тут последним.
– Что-то случилось. – Куин опустила руку и повернулась к нему. – Что?
– Подожди. Сначала позвоню Фоксу и узнаю, сможет ли он подъехать. Чтобы не повторять два раза.
Пришлось обойтись без Фокса, который, как выразилась миссис Хоубейкер, исполнял свои адвокатские обязанности в суде. Поэтому Кэл уселся в странно обставленной гостиной на диван, такой мягкий и уютный, что Кэл сразу же представил на нем обнаженную Куин, и рассказал о встрече на Мейн-стрит.
– ВТО, – сделала вывод Куин.
– Что?
– Аббревиатура. Означает внетелесный опыт. Похоже, именно это с тобой и случилось. А может, небольшой сдвиг в измерениях, и ты оказался в параллельном Хоукинс Холлоу.
Две трети своей жизни он сталкивался с тем, во что невозможно поверить, но ни разу не слышал, чтобы женщина разговаривала так, как Куин Блэк.
– Ни в каком параллельном мире я не был – пребывал в собственном теле, в родном городе.
– Я давно занимаюсь изучением паранормальных явлений, пишу о них. – Куин отхлебнула кофе и задумалась.
– Может, он разговаривал с призраком, который создал иллюзию, что они на улице одни, а все остальные… не знаю… просто исчезли на несколько минут. – Под пристальным взглядом Куин Лейла пожала плечами. – Для меня это в новинку, и я до сих пор подавляю желание спрятаться под одеяло и ждать, пока кто-нибудь меня не разбудит и не скажет, что все это был сон.
– Неплохая теория для новичка, – заметила Куин.
– А как насчет моей теории? В данный момент гораздо важнее то, что сказал призрак, а не как это было сказано.
– Согласна, – кивнула Куин. – Энн объявила, что время пришло. Трижды семь. Это легко расшифровать.
– Двадцать один год. – Кэл встал и принялся расхаживать по комнате. – В июле исполнится двадцать один год.
