Элис видела свою смерть каждый раз, как только закрывала глаза. Видела, как достает дробовик мужа из сейфа, установленного в его мастерской в подвале. Хладнокровно заряжает. Потом идет наверх через кухню. Тарелки загружены в посудомоечную машину, стол начисто вытерт. Входит в кабинет, где сидит мужчина, с которым она в любви и согласии прожила тридцать шесть лет и которому родила троих детей. Мужчина смотрит бейсбольный матч между «Ориолз» и «Рэд Сокс». «Ориолз» впереди, но «Сокс» вышли на ударную позицию – один игрок на второй базе, один в ауте. Начало шестого периода. Счет 1:2.
Питчер бросает мяч, и она всаживает пулю в затылок мужа, сидящего в своем любимом кресле.
Затем ствол упирается ей в подбородок.
Да, Фокс должен был ее отпустить – и под любым предлогом уйти из конторы, потому что Элис не хотела видеть его, пока снова не возьмет себя в руки.
Сознание, что он поступил так, как просила миссис Хоубейкер, нисколько не ослабило чувство вины; Фокс по-прежнему чувствовал себя негодяем.
Он нырнул в цветочный магазин. Помощница примет букет как знак примирения; ей нравилось, когда в конторе стояли цветы, и она часто приносила их – сам Фокс, как правило, забывал.
Выйдя на улицу с большим разноцветным букетом, он едва не столкнулся с Лейлой.
Она отпрянула, потом немного попятилась, словно собиралась убежать. Фокс заметил, что лицо у нее расстроенное и несчастное. Наверное, сегодня ему суждено расстраивать женщин, подумал он.
– Извините. Я не смотрел по сторонам.
Даже не улыбнувшись в ответ, Лейла принялась теребить пуговицы пальто.
– Ничего. Я тоже не смотрела.
Нужно просто повернуться и уйти. Без всякого чтения мыслей видно, что Лейла раздражена и расстроена. Похоже, в его присутствии она не может расслабиться, пытается держать дистанцию. А может, она всегда так напряжена. Наверное, в Нью-Йорке все такие, размышлял Фокс. Хотя, черт возьми, ему самому сейчас трудно расслабиться.
Но неистребимое желание помочь возобладало.
– Проблема?
Теперь ее глаза наполнились слезами, и у Фокса возникло желание шагнуть на проезжую часть улицы, прямо под колеса проезжавшего грузовика.
– Проблема? Какие у меня могут быть проблемы? Я живу в этом странном городе, в странном доме, вижу то, чего не существует… нет, еще хуже, существует и хочет моей смерти. Почти все мои вещи остались в нью-йоркской квартире. В квартире, которую я должна оплачивать. А сегодня утром позвонила моя понимающая и терпеливая хозяйка и объявила, что если я не выйду на работу на следующей неделе, то она, к сожалению, будет вынуждена подыскать мне замену. И знаете, как я поступила?
– Нет.
– Начала собирать вещи. Мне жаль, действительно жаль, но моя
Фокс слушал не перебивая, потом кивнул.
– Глупый вопрос. Вот. – Он протянул Лейле цветы.
– Что?
– Похоже, они вам не помешают.
Лейла в замешательстве переводила взгляд с Фокса на букет, который держала в руках. И почувствовала, как ее истерика сменяется растерянностью.
– Но… вы купили их для кого-то другого.
– Ничего, куплю еще. – Фокс ткнул пальцем в цветочный магазин у себя за спиной. – И я могу помочь с домовладельцем, если вы дадите мне информацию. Остальное… мы пытаемся понять. Наверное, что-то заставило вас приехать сюда, что-то заставляет остаться, но вы должны помнить главное, Лейла, – выбор за вами. Если вы решите, что нужно уехать… – Он снова подумал об Элис, и ему стало легче. – Никто не будет вас винить. Но если остаетесь, то должны примириться с потерями.
– Я уже…
– Нет. – Фокс рассеянно протянул руку и поправил ручку ее сумки, которая сползла на сгиб локтя. – Вы все еще ищете выход, уловку, которая позволила бы вам собрать чемоданы и уехать без всяких последствий. Просто вернуться к прежней жизни. Не могу вас за это упрекать. Но сначала примите твердое решение. Вот и все. Мне нужно возвращаться. Потом поговорим.
Он исчез за дверьми цветочного магазина, а Лейла молча стояла на улице с букетом цветов в руках.
– Кто там? – крикнула Куин со второго этажа, услышав, как открывается дверь.
– Это я, – ответила Лейла. Она внесла на кухню цветы, а также бутылочки и вазочки, купленные в сувенирном магазине по дороге домой.
– Кофе. – Через несколько секунд в кухню вбежала Куин. – Мне понадобится очень много… Какие красивые, – сказала она, глядя на цветы, которые Лейла подрезала и расставляла по бутылочкам.
– Очень. Куин, я хотела с тобой поговорить.
– Я тоже. Но сначала ты.
– Утром я собиралась уехать.
– Ага. – Куин замерла, не дойдя до кофеварки.
– Причем изо всех сил торопилась успеть до твоего возвращения, чтобы ты меня не отговорила. Прости.
