Браво-брависсимо полностью

Слышатся звуки подъезжающей кареты и цокот копыт. В дверях возникает Бернуини.

Бернуини. Их величества, ваше преосвященство.

Бернуини хочет укрыть Мазарини одеялом, но тот делает запрещающий жест.

Мазарини. Я лучше лягу.

Появляются двое слуг, они переносят кардинала на широкую постель.

Мазарини. Немного румян. И отодвиньте свечи.

Бернуини быстрыми и точными движениями наносит кисточкой румяна, слуги отодвигают от постели канделябры.

Мазарини. Теперь проси.

Бернуини выходит из комнаты.

Мазарини. Я знаю, что обо мне будут говорить потомки. Гадкий лицемер, он превратил свою жизнь в захватывающий спектакль. Кто-то будет называть этот спектакль даже балаганом. У меня до сих пор перед глазами памфлеты, где меня называли хозяином буйного фаллоса. Да-да, не удивляйтесь, именно так называли меня, когда я был молод. Другие будут обвинять, что я, кардинал, не утруждал себя долгими молитвами и перед смертью отказался от исповеди и причастия. Что ж, пусть обсуждают, пусть судят. А я буду мирно спать в своем склепе. Но что бы обо мне не говорили сегодня или через сколько-то веков, я так и останусь вечной загадкой. Как это приятно сознавать сейчас, когда я не могу спать ночами.

Входят Людовик ХIV и Анна Австрийская.

Людовик ХIV (подходит к кровати и опускается на одно колено). Ваше преосвященство, отец мой.

Мазарини. О, государь, встаньте, прошу вас.

Анна (склоняет голову и делает легкий реверанс). О, Жюль.

Мазарини (бросая взгляд на свои ноги). Простите меня, мадам. Под одеялом мои ноги болят особенно нестерпимо.

Анна. Пустяки, Жюль. Что вам говорят лейб-медики?

Мазарини. Шарлатаны, они давали Ришелье сутки, но он умер раньше. Мне они дают два месяца. Значит, остался месяц. Но это много, мадам, я все успею, ничего не упущу. (заходится в кашле)

Анна. Мы привезли вам биографа, Жюль. Его зовут Эльпидио. Он прибыл из Рима с рекомендательным письмом от ваших родственников.

Мазарини. О, пощадите, мадам, только не итальянца! И не стоит об этом в такую минуту. Есть дело поважнее. Хотя… Если… Нет, даже не думайте, мадам! Будьте спокойны. Я знаю, как разговаривать с биографами, ваше величество, тем более с итальянцем. А теперь о деле. (обращается к Людовику) Ваше величество, я должен попросить у вас прощения… Бывало, я ограничивал вас в тратах, а однажды даже отобрал деньги, чтобы вы не купили очень дорогую, но поддельную вещицу. Я хочу загладить свою вину. Буду просить вас принять от меня в наследственный дар небольшую сумму…

Людовик ХIV (прерывает). Ваше преосвященство, отец мой, ваше наследие – долгожданный мир в Европе – до самых окраин Московии.

Мазарини. Это не только моя заслуга, государь. Я всего лишь закончил начатое Ришелье. Но мир так хрупок, так недолговечен, а войны требуют стольких денег. Обдумайте мое предложение, умоляю вас.

Людовик ХIV. Нет, нет, даже не просите! Мне и без того принадлежит ваше духовное наследие. Вы воспитали во мне монарха. Мое имя всегда будет связано с вашим именем. Я и без того ваш должник.

Мазарини. И все же я прошу вас, государь.

Людовик ХIV. Хорошо, отец. Как вам будет угодно, я обдумаю.

Анна. Жюль, мой камердинер Лапорт оповестил меня, что взялся за свои мемуары.

Мазарини. Бальзам на душу, мадам. В какой еще стране слуги пишут мемуары о господах? И каких господах! Как я счастлив, что выбрал в свое время Францию.

Анна. Можно не сомневаться, что месье Лапорт приврёт.

Мазарини. Ну, как же не приврать, мадам. Иначе мемуары будут плохо продаваться.

Анна. Итак, вы подаете мне надежду? Вы прольете свет на какие-то страницы своей жизни?

Мазарини. Хорошо, ваше величество. Но только на какие-то, заверяю вас. Я проведу этот месяц в беседах с синьором Эльпидио. Эти проныры итальянцы, нигде от них скрыться.

Людовик ХIV (целуя руку кардинала). Как вы держитесь, отец! Нет слов… Мы будем навещать вас.

Анна прикладывает платок к глазам, видно, что она искренне опечалена.

Мазарини. Я еще не назвал вам сумму, государь.

Людовик ХIV и Анна застывают в напряженном внимании.

Мазарини. Это около 15 миллионов лир.

Людовик ХIV (его разрывают противоречивые желания). О! О, нет, отец! О! Хотя… Хорошо, я дам вам ответ через три дня.

Король и королева-мать выходят.