| He was generally in bed when Philip arrived at ten o'clock, and he jumped out, put on a filthy dressing-gown and felt slippers, and, while he gave instruction, ate his simple breakfast. | В десять часов утра, когда появлялся Филип, Уортон обычно был еще в постели; вскочив, он натягивал грязный халат, совал ноги в войлочные туфли и, пока давал урок, поглощал свой скудный завтрак. |
| He was a short man, stout from excessive beer drinking, with a heavy moustache and long, unkempt hair. | Это был приземистый человек, растолстевший от неумеренного потребления пива, с густыми усами и длинными, растрепанными волосами. |
| He had been in Germany for five years and was become very Teutonic. | Он прожил в Германии уже пять лет и совсем онемечился. |
| He spoke with scorn of Cambridge where he had taken his degree and with horror of the life which awaited him when, having taken his doctorate in Heidelberg, he must return to England and a pedagogic career. | Он с презрением говорил о Кембриджском университете, где получил диплом, и с горечью -о возвращении в Англию, где его после защиты диссертации в Г ейдельберге ожидала педагогическая карьера. |
| He adored the life of the German university with its happy freedom and its jolly companionships. | Он обожал университетскую жизнь в Германии с ее независимостью и веселым компанейством. |
| He was a member of a Burschenschaft, and promised to take Philip to a Kneipe. | Он был членом Burschenschaft[*4] и обещал сводить Филипа в Kneipe[*5]. |
| He was very poor and made no secret that the lessons he was giving Philip meant the difference between meat for his dinner and bread and cheese. | Не имея ни гроша за душой, он не скрывал, что уроки, которые он дает Филипу, позволяли ему есть за обедом мясо вместо хлеба с сыром. |
| Sometimes after a heavy night he had such a headache that he could not drink his coffee, and he gave his lesson with heaviness of spirit. | Иногда после бурно проведенной ночи у него так трещала голова, что он не мог даже выпить кофе и давал урок с большим трудом. |
| For these occasions he kept a few bottles of beer under the bed, and one of these and a pipe would help him to bear the burden of life. | Для таких случаев он хранил под кроватью несколько бутылок пива; кружка пива, а за нею трубка помогали ему переносить житейские невзгоды. |
| "A hair of the dog that bit him," he would say as he poured out the beer, carefully so that the foam should not make him wait too long to drink. | - Клин клином вышибай,- изрекал он, осторожно наливая себе пиво, чтобы пена не мешала ему поскорее добраться до влаги. |
| Then he would talk to Philip of the university, the quarrels between rival corps, the duels, and the merits of this and that professor. | Потом он рассказывал Филипу об университете, о ссорах между соперничавшими корпорациями, о дуэлях, о достоинствах того или иного профессора. |
| Philip learnt more of life from him than of mathematics. | Филип больше учился у него жизни, чем математике. |
| Sometimes Wharton would sit back with a laugh and say: | Иногда Уортон со смехом откидывался на спинку стула и говорил: |
| "Look here, we've not done anything today. | - Послушайте, а мы ведь сегодня бездельничали. |
| You needn't pay me for the lesson." | Вам не за что мне платить. |
| "Oh, it doesn't matter," said Philip. | - Какая ерунда! - отвечал Филип. |
| This was something new and very interesting, and he felt that it was of greater import than trigonometry, which he never could understand. | Тут было что-то новое, очень интересное, куда более важное, чем тригонометрия, которой он все равно не понимал. |
